Кто не думает о последствиях…

 – Скажи всем, что эти собаки умерли потому, что забыли совесть и не давали денег на джихад!

В отделанном белым пластиком коридоре раздавались удары: Муса разбивал молотком системный блок компьютера, куда записывались результаты видеонаблюдения.

– Чего ты дурью маешься? – на ходу бросил Руслан. – Положи гранату, и все!

Он глянул на часы. С момента, когда они вошли в контору, прошло пять минут. Для некоторых за это время многое неотвратимо изменилось. Очень многое…

Они вышли в торговые ряды. За спиной грохнул взрыв, дверь распахнулась, из нее повалил черный дым. Бурлящая толпа шарахнулась в стороны – то ли испугавшись взрыва, то ли освобождая проход четверым вооруженным людям. Руслан шел впереди, его спортивный костюм, правая кисть и нижняя часть лица были забрызганы кровью. Неожиданно он остановился у продавца самсы[16].

– Дай мне три штуки, отец, – своим обычным тихим голосом попросил он. – А то сегодня еще ничего не ел…

Пожилой ногаец дрожащими руками уложил пирожки в бумажный пакет. Зажав пистолет под мышкой, Руслан стал шарить по карманам.

– Сколько с меня?

Ногаец испуганно качал головой.

– Ничего не надо! Ничего! Бесплатно…

– Как это бесплатно? Ты же не богач какой-то, ты своим трудом зарабатываешь. Вот, возьми! Без сдачи…

Оловянный протянул мятую пятисотрублевую купюру.

Продавец с ужасом рассматривал пятна крови на руке, но пауза затягивалась, и, чтобы не прогневить страшного покупателя, он быстро выхватил деньги из скрюченных окровавленных пальцев.

– А, запачкался немного, – перехватив его взгляд, буднично объяснил Руслан. Так тракторист не стесняется загрубелых, перепачканных мазутом ладоней.

Они шли по коридору из расступающихся людей: впереди Оловянный с пистолетом под мышкой, обжигаясь, жадно ел самсу, остальная троица с автоматами наперевес, обступив вожака полукольцом, держалась чуть сзади. Абрикос и Сапер жевали насвай.

При их приближении толпу зевак, собравшуюся вокруг «Бентли» и «Гелендвагена», как ветром сдуло. И не зря: напоследок в каждый автомобиль Аваз бросил по гранате. Взрывами люксовые иномарки раздуло изнутри, стекла вылетели наружу или открылись, как не предусмотренные конструкцией форточки, из которых валил ядовитый дым от горящей кожи и пластмассы.

Руслан снова отметил время: пятнадцать минут назад они приехали к служебному входу рынка, и вот дело сделано. Они неспешно загрузились в «Ниву» и уехали. Никто, конечно, не попытался их задержать.

* * *Горное село Узергиль

Однажды вечером Дадаш не пришел домой. Мариам до утра читала Коран, и лишь когда забрезжил рассвет, уснула тяжелым сном. Проснулась она уже после полудня, когда солнце клонилось к горным вершинам. Женщины тоже не пришли. Она почувствовала себя покинутой.