Кто не думает о последствиях…

Если вы считаете решение неправильным – можете жаловаться.

В это время подошли Алиев с Керимовым. Последний нес системный блок дадашевского компьютера.

– Вот! Вот! – завопил толстяк, тыча своим пухлым пальцем. – Конечно, будем жаловаться, конечно… Не сомневайтесь!

– Этот блок мы не отдадим. И еще один, как минимум, тоже. Включите это в жалобу!

– Включим, все включим! Адвоката наймем, он так красиво напишет! Мы за деньгами не постоим, честь дороже…

– Проводите его, – устало попросил Вампир Седого.

– Не нужно меня никуда провожать! – насторожился Гасанов. – Я на своей земле…

При этом он предусмотрительно пятился к месту, где его пропустили, а отойдя метров на пять, развернулся и почти бегом выскочил за оцепление.

– Мамашу, соседей опросили? – Нижегородцев повернулся к следователю. – Была здесь Вика?

Алиев хмыкнул.

– Опросили, конечно… Все, как обычно, – никто ничего не видел, ничего не знает…

Нижегородцев похлопал майора по плечу.

– Да, я бы удивился, если бы было иначе… Ладно, поставьте дадашевский блок отдельно, а ты, Хасан, посмотри комп этой Фатимы, его уже должны были принести. Думаю, там найдется переписка с Викой Воробьевой.

Только Фатима там должна представляться Тамарой.

– Хорошо, сделаем, – кивнул компьютерщик и пошел к «Уралу».

Через некоторое время вернулся недовольный Мамедов, протянул фотографии из вестибюля московского метро и отрицательно покачал головой.

– Все отказываются, – сказал старлей. – И этот Гасанов, и участковый, и жители… Хотя по лицам некоторых видел: врут! Узергиль маленький, все друг друга знают… Только зачем им нам помогать? Выгоды никакой, а односельчанина можно обидеть, или вред принести… А у них с этим строго!

Вампир с трудом сдержал улыбку: Мамедов сам местный, но говорит не «у нас», а «у них»… Дистанцируется от земляков, однако! Старший лейтенант, очевидно, заметил, как дернулись уголки его губ.

– Здесь, в горах, все строже, чем на равнине, – произнес он, как бы поясняя, что дистанцируется не от земляков, а от горцев. – Хотя… Своя рубашка ближе к телу, как и везде!

– И в горах тоже?

– Люди везде одинаковы, – философски сказал Мамедов.

– Да, да, да, – задумчиво произнес Нижегородцев. В мозгу складывалась несложная оперативная комбинация.

 – Ну-ка, сбегай к старшему группы разбора, возьми у него фамилии малолеток с подчистками в паспортах! – приказал он старлею. – А потом приведи ко мне их мамаш, они наверняка за оцеплением стоят. Только по одной! Я буду в той машине…

Через несколько минут перед полковником Нижегородцевым сидела Патимат Сулейманова, мать задержанного Тимура Сулейманова двадцати трех лет. Выглядела она лет на шестьдесят, но по металлической лестнице в высокий кузов «Урала» вскарабкалась довольно ловко.