Крымская ракета средней дальности

Мы с вами делаем одно и то же дело, но находимся по разные стороны баррикады. И потому я хочу вам сказать: если вы по-прежнему подозреваете меня, то ваше расследование идет по ложному пути. Вы зря теряете драгоценное время, чем невольно помогаете преступнику замести следы и подготовить очередное убийство.

После такой проникновенной речи я вправе был рассчитывать на готовность следователя выслушать меня и постараться понять. Но Эльза, ничуть не изменившись в лице, неожиданно спросила:

– А как же жареная хамачи, она же лакдера-желтохвост?"

"Зачем этот прежний дурашливый тон? Я хотел вызвать ее на серьезный разговор, и Эльза не могла этого не понимать, но почему-то продолжала закрываться улыбочкой.

Это нервировало и волновало меня. Ее показное безразличие к моим словам могло означать то, что она не верила в мою честность и не нуждалась в моих попытках оправдать себя. В таком случае наша встреча была бессмысленна. Но почему Эльза согласилась на нее? Зачем она тянет время, демонстрируя совершенное спокойствие и неторопливость?

Я не сдержался и еще раз посмотрел назад. За нами, не отставая и не приближаясь, ехала черная «Волга».

– Сворачивай направо! – наобум сказал я водителю.

Тот, даже не притормозив, круто вывернул руль. Такси, едва не налетев на бордюр, юркнуло в узкий проулок. Эльза не удержалась, повалилась на меня и достаточно ощутимо ударила меня темечком по носу. «Волга» не свернула и не притормозила. Я успел увидеть, как она, сверкнув аспидным боком, проскочила мимо проулка.

– По-моему, тебе кажется, что за нами кто-то следит, – сказала Эльза, медленно отстраняясь от меня и поправляя прическу. – А вообще, мы далеко едем?

Я не знал, что ей сказать.

Если она была намерена играть со мной в том же духе, то наше общение теряло смысл и никакое кафе уже не было нужно.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил я.

– А разве ты меня о чем-то спрашивал?

– Вы считаете, что я убил Тосю? Что я убил Фатьянова?

Вот, кажется, мои слова добрались до ее души. Улыбка сошла с ее губ. Эльза опустила глаза и озабоченно взглянула на мое плечо. Сейчас она что-то скажет. Если «нет», то впервые за последние дни я вздохну свободно и начну воспринимать следователя как своего коллегу. Если «да», то сделаю попытку разубедить ее.

– Какая неудача, – пробормотала она, не сводя взгляда с моего плеча. – Кажется, я выпачкала твою рубашку в губной помаде.

Я чуть не взвыл от досады!

– Остановись! – крикнул я водителю.

Машина резко притормозила и вильнула к обочине. Эльза вдруг рассмеялась.

– Сколько энергии, чувств, эмоций! – сказала она с восхищением, прожигая меня своими лукавыми глазами. – Все твои беды, Кирилл, не от того, что тебя преследует милиция. А от того, что у тебя слишком горячая голова. Тебе надо быть артистом.