Крымская ракета средней дальности

Глава 28

ВИНО, РАЗЛИТОЕ НА КОВРЕ

Я зажмурил глаза, чтобы не видеть так близко ее лица, оперся на локти и перекинулся на спину. Потом расправил на себе скомканное одеяло и уставился в освещенный уличным фонарем потолок, который беззвучно гладила тень кипариса. Я слышал, как Эльза чиркнула спичкой и закурила. Запах табачного дыма показался мне отвратительным."

"– Ты животное, – тихо произнесла она. – Сильное, красивое, ненасытное животное. Сейчас я немного отдохну и начну кормить тебя мясом. И никуда ты от меня не уйдешь…

Я долго стоял под душем, подставляя лицо тугим холодным струям.

Вокруг сливного отверстия закручивалась вода. Она исчезала с утробным звуком.

Потом я растирался полотенцем и рассматривал свое лицо в запотевшем зеркале. Глаза неживые, словно у чучела бизона, выставленного в природоведческом музее. Я нашел станок для бритья и баллончик с пеной. Лезвие оказалось тупым, но я все равно умудрился порезаться.

Эльза стояла у плиты и выкладывала на раскаленную тефлоновую сковороду большие кроваво-красные куски говядины, щедро присыпанные перцем и сушеным базиликом. Кто-то позвонил в дверь. Был уже двенадцатый час ночи.

– Кого это еще принесло? – сказала Эльза, вытирая руки полотенцем.

Я прямо из горлышка допил коньяк. Было слышно, как Эльза вышла в прихожую, открыла дверь, потом закрыла. Она появилась в комнате с бумажным свертком, обвязанным бечевкой.

– Эта штука лежала на пороге, – недоуменно произнесла она и вопросительно взглянула на меня, словно я мог знать, что это такое и кто этот сверток подкинул под дверь следователя.

Меня совершенно не интересовало, что там, в свертке. Я заправлял подол рубашки в джинсы и к этому делу относился со всей ответственностью.

Эльза принесла ножницы, разрезала бечевку и стала осторожно разворачивать сверток.

Я стал застегивать пуговицы на рубашке. Из кухни доносилось яростное шипение, комната наполнялась запахом жареного мяса. Эльза кинула на пол оберточную бумагу. В ее руках осталась небольшая стопка цветных фотографий.

– Кирилл, – произнесла она, как-то странно глядя на меня. Двумя пальцами она держала фотоснимок, показывая его мне. Темный фон, радужные пятна фонарей, белый борт теплохода, трап и мы с Ирэн в сопровождении спасателей…

Я выхватил фото и рассмотрел его внимательней.

Снято на причале, когда мы только сошли с трапа. По-видимому, снято на особо чувствительную пленку, при помощи мощного телевика. Эльза перебирала остальные снимки. Некоторые падали на ковер. На каждом из них я видел себя и Ирэн – в профиль, анфас, даже со спины. Дешевый компромат! Но кто это снял? Кому могло взбрести в голову заняться этим, как не человеку из «Лендкрузера»!

– Ты знаешь, кто это принес?! – крикнул я.

Эльза отрицательно покрутила головой.