Крымская ракета средней дальности

Федька недовольно поморщился и приложил палец к губам, призывая меня говорить тише. Я сел на стул, водрузил на стол локти и мысленно поклялся, что мобилизую волю и дождусь, когда Федька сам расскажет мне обо всем. Он тоже волновался. Когда наполнял кружку водой из графина, его рука дрожала и вода проливалась на пол. Я заметил, что самообладание давалось ему очень нелегко. Пока кипятильник нагревал воду, Федька подошел к окну, завешенному шторами, чуть отвел ткань в сторону и некоторое время безотрывно смотрел во двор.

Вода в кружке закипела, забулькала и стала выплескиваться на стол.

Федька отошел от окна и выдернул вилку из розетки. Лицо его было хмурым."

"– Я же просил тебя! – со сдержанным раздражением произнес он, наливая в стакан кипяток и придвигая мне банку с растворимым кофе. – Просил, чтобы ты явился в милицию! Не намекал, а говорил открытым текстом. Я надеялся, что ты обо всем догадаешься.

– О чем, Федька? – недоуменно произнес я. – О чем я должен был догадаться?

– О том, что никто тебя не подозревает и никто не собирается тебя преследовать. И от тебя всего лишь требовалось, чтобы ты не путался под ногами у оперативников и не проявлял самодеятельности.

Ты у спецслужб – как кость в горле, как бельмо на глазу! Куда ни плюнь – везде Вацура, всюду он сует свой нос!

Последние слова Федька проговорил с явным раздражением и даже злостью. Но я по-прежнему не понимал, о каких спецслужбах он говорит и чем я им мешал.

– Клади сахар! – недовольным тоном приказал Федька, кидая на стол передо мной пачку с рафинадом. – Частный сыщик, черт бы тебя подрал! Ты даже не представляешь, в какое дело впутался! Государство может затрещать по всем швам в любую минуту! Я ведь тысячи раз предупреждал тебя: не своим делом занимаешься, Кирилл! Не надо мнить себя фигурой, равной Джеймсу Бонду… Хочешь печенье?

Он принялся ходить по канцелярии.

Круглоголовый, некрасивый, с редкими зубами и большими коровьими глазами. Высокий карлик. Весь лоб в морщинах. Уши порозовели от волнения. Сквозь редкие короткие волосы просвечивается мясного цвета лысина… Я вдруг почувствовал, что Федька стал мне неприятен. Что это он вдруг начал отчитывать меня как пацана? Я, между прочим, не от праздной скуки занялся расследованием. Моя жизнь неоднократно висела на волоске, и я боролся за нее, что должен был делать любой нормальный мужик, обладающий нормальным инстинктом самосохранения. И что значит «болтался под ногами»? Плавать на яхте за территориальными водами – это тоже болтаться под ногами?

Федька не мог не заметить, как изменилось мое настроение. Он подошел ко мне и провел рукой по моим плечам.

– Ладно, не куксись, – сказал он.