Кто там во тьме?

Эту книгу я написала всего за одиннадцать дней, хотя в среднем тратила на очередной том от пяти до восьми недель. Никогда еще желание писать не охватывало меня с такой силой как в тот раз, когда я работала над «Садом смерти». Завершив работу, я проспала почти три дня.

Теперь-то я знаю, что многие писатели испытывали нечто подобное. Некоторые называют это вдохновением. Когда я писала «Людей Льда», я испытывала более сильные ощущения чем те, что, как мне кажется, заключены в этом слове. Меня кто-то гнал вперед, я не могла отвлечься от работы.

Книги получились разными. Некоторые написаны плохо, и работать над ними было тяжелее. Тем не менее я должна была рассказать историю жизни всех потомков Рода, даже если мне этого не очень хотелось. Я не хочу называть неудачные тома; читатель наверняка сам во всем разобрался. А некоторые тома писать было просто интересно, и они получились лучше остальных. У писателей так случается довольно часто.

Я не отношусь к тем, кто помнит сны. Некоторые могут рассказать содержания сна в мельчайших деталях. (А слушать это, надо признаться, довольно скучно). Если вы, конечно, не толкователь снов. Лично я – нет.

К большой моей досаде я не ясновидящая. А вот моя дочь видит вещие сны, но не находит в этом ничего хорошего. Хотя иногда такие сны помогают найти, скажем, потерянные отцом ключи. Ключи лежали именно там, куда указала дочь. А когда узнаешь, что кто-то скоро умрет, становится не по себе. Особенно если человек действительно умирает.

Я бы не хотела видеть вещие сны. Или пусть снятся сны только о хорошем.

Лично я, просыпаясь, сразу забываю увиденное во сне. Да и какая разница, что нам привиделось.

Но в последние годы, после того как я начала работать над «Сагой…», со мной что-то произошло…

Нечто совершенно необъяснимое.

По утрам я часто просыпалась с ощущением, что недалеко от меня находится большая, темная тень, заслоняющая все вокруг. Я никак не могла создать образ этой тени, вычленить ее.

А иногда вспоминалось иное.

Мне казалось, что мимо меня что-то то ли пролетало, то ли пробегало или проползало. И что это существо смотрело на меня странным, требовательным взглядом.

Глаза! Иногда я видела только глаза во время неясных сновидений. Глаза во тьме! Горящие, ожидающие чего-то.

А иногда мне слышался свой собственных голос. Он звучал жалко. Я просила прощения неизвестно у кого за то, что я не понимаю. Я просила прощения и молила о понимании.

Пожалуй, эти сны были самыми неприятными. Я просыпалась с чувством разочарования и недовольства. Вспомнить ничего конкретного я не могла, оставались только эти ощущения.

А однажды произошло нечто, удивившее меня до крайности…

Проезжая южнее Свинесунда в стороны Гётеборга, вы проезжаете лесной массив на небольшом холме.