Красотка

– Вываливай, – потребовала я, отложив ложку и превентивно нахмурясь. – Да не котлеты! Информацию вываливай. Говори, в чем дело, я же вижу, что-то случилось. Колись!

Натка тяжко вздохнула и так скривилась, что едва не раскололась буквально: ее квазифарфоровая маска пошла трещинками.

– Может, все-таки съешь сначала котлету? Боюсь, потом у тебя аппетит пропадет.

– Уже пропал, – я отодвинула тарелку. – Не тяни уже, руби с плеча.

– Ладно. Сашка продала свою историю «Гламурене».

Я озадаченно моргнула. В последнем предложении мне однозначно понятно было всего одно слово – имя дочери.

– Что значит – продала? Какую-такую свою историю? И что такое «Гламурена»?

Воображение предупредительно нарисовало мне уродливую рыбину в профессиональном макияже."

"– Как ты живешь вообще, если ничего не знаешь? – подивилась сестрица. – «Гламурена» – это женский интернет-журнал, жутко популярный, между прочим. Такой, знаешь, для юных хищниц и модных стервозин. Мы с твоей дочерью тоже его читаем, чтоб ты знала.

– И не только читаете, как я понимаю? – Я нервно побарабанила пальцами по столу.

– Правильно понимаешь, – Натка кивнула, и с ее физиономии посыпались хлопья целебной побелки.

Сестрица потянулась к подоконнику, извлекла из-под символического прикрытия неровно обрезанной тюлевой занавески загодя приготовленный смартфон, нажатием пальчика оживила его и вручила мне:

– На, читай.

Я читала и думала, что права была та усталая докторша, которая сказала, что Сашку надо пороть. Разболталась моя доченька, совсем потеряла представление о том, что такое хорошо и что такое плохо.

«Соблазнам темной стороны силы Скайуокер юный поддался!»

Статья, собравшая уже несколько тысяч просмотров, была озаглавлена с ехидной лиричностью: «А мама моя против».

Я сразу вспомнила, что есть популярный старый мультик с созвучным названием, и поняла, что меня фактически обозвали Бабой-ягой. Усомниться в этом не дал подзаголовок: «Судья Кузнецова не позволяет родной дочери стать красивой».

Дальше следовал слезовыжимательный рассказ о том, как моя бедная девочка страдает под гнетом пухлых щек, а злыдня мать не только не стремится облегчить суровую участь деточки, но даже не сочувствует ей.

– И чья это была инициатива? – Дочитав, я подняла глаза на Натку.

– Угадай с трех раз, – предложила она, вонзая вилку в котлетку, от которой отказалась я.

– Не знаю, но печенкой чувствую, что без Анфисы Гривцовой тут не обошлось…

– Бинго! – сестра отсалютовала мне вилкой. – У этой Анфисы есть знакомая бьюти-журналистка, которая сотрудничает с «Гламуреной», вот она и устроила дельце ко всеобщему удовольствию.