Красотка
Новый роман из цикла «Дела судебные» от одного из самых известных творческих дуэтов – Татьяны Устиновой и Павла Астахова – рассказывает о красоте и молодости. Стоит ли прибегать к помощи пластической хирургии или каждый уникален именно своей изюминкой, теми самыми морщинками в уголках глаз, огромными щечками, неклассической формой носа – всем тем, что делает человека одним на миллион? Стоит ли удерживать молодость любой ценой или можно стареть красиво? Судья Елена Кузнецова сталкивается с этими вопросами на процессе Элеоноры Сушкиной, которую, как она сама заявляет, изуродовали в известной клинике пластической хирургии. Но так ли все было на самом деле?..
– Масштабно работает наш самый справедливый в мире суд! Поблизости всех свидетелей уже выбрали?
– Я не свидетель, – все так же добродушно сообщила светловолосая, подвинувшись на лавке. – Да ты садись… Я – истец!
– Ого, – Сашка повела плечами, скинула рюкзак, опустилась на лавку. – И чего же ты истчешь?
– Знамо дело, справедливости! – заокала девица, моментально преобразившись в крестьянку из поволжских степей. – Корысти не ищу, на милость уповаю…
– О, ты тоже смотришь «Сельскую жизнь»? Прикольный сериал, девчонка эта смешная, как ее – Глаша?"
"– Глафира Пална Онучкина! – девица, не вставая, изобразила земной поклон и смущенно затеребила косу.
– Ты даже на нее похожа, – захихикала Сашка. – Хотя у Глаши этой веснушки, думаю, нарисованные…
– Чавой-то нарисованные, мои это веснушки, родненькие-природненькие! – притворно обиделась «Глаша».
И вновь сменила тон, заговорив, как обычно:
– Нет, правда, это натуральные веснушки, меня с первым весенним солнышком всегда обсыпает, как горохом.
– В смысле? – Судя по шорохам, Сашка завозилась – небось, сунулась разглядывать упомянутые веснушки поближе.
– Можно просто Маша, – девица хмыкнула. – И да, я – это я.
– Нет, серьезно?! Ух ты! Я, кстати, Саша, Александра Кузнецова… Надо же, мне никто не поверит… Я вот так запросто познакомилась с популярной киноактрисой! И где – в суде!
– Ну, я тут не первая киноактриса, – совершенно справедливо заметила Мария Рогозина.
– Это да, – охотно согласилась моя дочь. – Элеонора Сушкина тут чуть ли не днюет и ночует, но она же старая и давно не снимается, ее уже никто не знает, а ты – ты же звезда! С ума сойти! И тоже по делу о красоте?
– Скорее, по делу о подлости, – вздохнула актриса.
– Что-то видела в Инсте…
– Приют называется «Меньший брат», попадают туда преимущественно уличные животные, но недавно знакомый врач из ветлечебницы принес песика. Его хозяйка в лечебницу притащила, буквально швырнула в руки ветеринару, велела усыпить и умчалась. На белом «майбахе», с ветерком…
– Тварь, – убежденно сказала Сашка.
– Тварь, – согласилась актриса. – Но думает, что право имеет…
– Что, песик ей надоел? – спросила Сашка, не узнав переиначенную цитату.
Достоевского они в школе еще не проходили.
– Когда-то симпатяга йоркширский терьер…
– Это такой маленький, пушистенький, рыжий?
– Был пушистенький и рыжый, да. – Мария вздохнула. – Но тварь хозяйка за зиму несколько раз подряд перекрашивала его, чтобы он с ее верхней одеждой получше гармонировал.











