Кто в чемодане живет?

Если пристрастия человека не связаны с совращением малолетних, насилием, открытой пропагандой своих сексуальных утех, то он имеет полное право любить кого хочет. Но сам я, Иван Подушкин, вступаю в связь только с женщинами. Борис – мой помощник по хозяйству, секретарь, компьютерных дел мастер, правая рука в работе. Да, мы живем в одной квартире. Я уже один раз рассказывал, как в моей жизни появился батлер, и повторяться не хочу[1]. Кстати! У меня еще есть собака породы «московскаяуметронашли» по кличке Демьянка. И что? Называть теперь меня зоофилом?

– Вава, ты понимаешь? – простонала Анна.

– Да, – на всякий случай ответил я, временно переставая слушать стенания гостьи.

– Генри лакомый кусочек для любой мерзкой бабенки, – поддакнула моя маменька, – наследник фабрик, заводов, магазинов и еще много чего разного. Жаль, Генри не девочка, он был бы идеальной женой для Вавы.

– И мне хочется видеть рядом с малышом такую супругу, как Ванечка, – не осталась в долгу Анна. – Но раз нам, Никки, такого счастья не видать, то и ждать его бессмысленно. Спасибо, Вава!

– За что? – спросил я.

Анна, сидевшая рядом со мной на диване, потрепала меня ладошкой по щеке.

– Фу! Колючий. Не забывай бриться, дружочек.

– Уже вечер, – зачем-то стал оправдываться я, – непременно привожу себя утром в порядок. Не понял: за что вы меня благодарите?

– Объясняла же тебе, – вздохнула Николетта, – Вава весь в себе. Сидит, кивает, охает, ахает, а на самом деле заткнул уши воском, как гиперболоид инженера Гарина, и не слушает нас.

Я привычно улыбнулся. У гиперболоида инженера Гарина, устройства, которое в порыве вдохновения придумал писатель Алексей Толстой, не было ушей. А вот у героев поэмы «Одиссея» древнегреческого автора Гомера органы слуха работали. И люди залили их воском, чтобы не попасть в плен к сладкоголосым сиренам. Маменька слегка перепутала литературные произведения.

– Вава! – возмутилась Николетта. – Вернись к нам.

– И не думал уходить, – удивился я, – сижу на диване.

– Тело твое здесь, – разозлилась маменька, – а голова ускакала.

Вот вам пример женской логики. Как это возможно? Организм без мозга не может функционировать.

– Анна, теперь, когда Вава временно выплыл из забытья, объясни ему еще раз про Генри, – распорядилась Николетта."

"Гостья снова усиленно заработала языком, и вскоре я узнал, что мальчику фон Дюпре пора жениться. Анна его доставила из зарубежного имения в столицу и стала водить отпрыска по тусовкам, знакомить с потенциальными женами. Живут сын и мамаша в отеле, сняли целиком этаж. И все бы хорошо, но Густав фон Дюпре, муж Анны и отец парня, велел супруге срочно переехать в другую гостиницу и перестать сватать сына. Он сурово заявил женщине, что Генри должен сам заниматься брачными играми.