Кто в чемодане живет?
Николетта – матушка Ивана Подушкина – попросила сына приютить Генри фон Дюпре. Тот приехал в Россию, чтобы найти русскую невесту. И вот гость с огромным чемоданом поселился в офисе детективного агентства, где начинают происходить загадочные события: то раздаются таинственные звуки, то появляются предметы женского туалета, то неопознанный прибор нападает на собаку Демьянку… В это же время к Ивану Павловичу обращается Галина Михайловна Лапина. У нее похитили внучку и просят за нее странный выкуп в размере 160 тысяч рублей. Девочка явно инсценировала свое похищение – это первая мысль, которая приходит на ум. Погрузившись в расследование, Подушкин недоумевает: чего только в жизни не встретишь – даже династию профессиональных киллеров…
– Вы вышли на кухню, – продолжал Борис, – сделали глоток чая, дальше пить не стали, сказали: «Пойду поработаю, когда Вася приедет, скажите мне» – и удалились. После появления Бурмакина я зашел в кабинет, а вы спите. Не решился вас будить, но сейчас подумал, что… уж извините.
– Все правильно, – кивнул я, – впервые меня так посреди дня сон свалил.
В кабинет всунулся Вася:
– Она жива! В смысле Капралова. Перелом таза, лодыжки, сотрясение головного мозга, но у доктора оптимистичный прогноз. Травм жизненно важных органов нет, ей просто больно.
– Бедная девочка, – вздохнул я, – чувствую вину за ее падение. Я, взрослый мужчина, разозлился на юную особу и ушел, бросив ее один на один со своими эмоциями. Следовало остаться, тогда Майя не вывалилась бы из окна.
– Ваня, она тебя убить хотела! – возмутился Василий. – Какое, к чертям, чувство вины? Сверзилась из-за собственной глупости и злости. По делам и награда. Подушкину повезло, что ему по макушке ступкой не влетело. Иначе лежать бы тебе, Ваня, сейчас в морге, а нам с Борей венок и гроб покупать.
Я поднял руку:
– Василий! Не стоит преувеличивать.
– Бронзовая ступка, падающая даже со второго этажа, становится подобной пушечному ядру, – встал на сторону Бурмакина секретарь. – Зачем она Майе?
– Ступка? – уточнил Василий. – Ты не знаешь? В ней толкут всякое разное. Сейчас их делают из пластика, металлокерамики. А в прежние времена в ходу были глиняные, деревянные, фарфоровые. Материал, из которого сделана утварь, имеет большое значение.
– Почему? – удивился я. – И зачем она вообще современной хозяйке, у которой на кухне есть миксер?
Вася и Борис переглянулись.
– Упомянутый вами прибор взбивает ингредиенты, – пояснил секретарь, – например, белки. С помощью ступки и пестика мы их растираем, толчем.
– Легче пользоваться миксером, – возразил я.
– Ты сможешь взбить сахар вместе с листьями мяты? – спросил Вася.
– Навряд ли, – пробормотал я.
– А в ступке получится, – улыбнулся Борис. – Многие хозяйки думают, как вы. Указано в рецепте: разотрите желтки с сахаром. А женщины их миксером взбивают, потом за голову хватаются: почему песочный пирог в крошево превратился! Наверное, рецепт неправильный. Да нет, руки у хозяйки локтями вперед пришиты. Растирать, не взбивать. Глаголы не синонимы.
– Факт присутствия ступки в доме Майи говорит, что она была хорошей хозяйкой, – подхватил Вася, садясь в кресло, – у меня тоже такая есть.
– Бронзовая? – уточнил Борис.
Бурмакин положил ногу на ногу.
– Нет, пластиковая конкретно не годится. Фарфор лучше всего.
– Почему? – снова не сообразил я.
– Материал имеет принципиальное значение, – начал вещать Василий, – фарфор нейтрален, в него можно и уксус налить, и лимонный сок. Глина нет.














