Кудесник

МинВТ может ещё как-то растянуть свои фонды на новую разработку, но тогда армия не получит ни в текущей, ни в следующей пятилетке сверхмощные радары способные выдавать целеуказание для десятков целей одновременно, цифровые системы связи уровня рота-батальон-полк, и многое другое, что станет возможным лишь при использовании высокоскоростных процессоров. Что же касается мобильной противоракетной обороны, такая задача на уровне существующей электроники вообще не может быть решена. И вообще армии следует задаться вопросом, чем это занимаются в трёх десятках НИИ военного ведомства, если даже такие вопросы нужно урегулировать министру обороны.

Гречко тогда ничего не ответил, а с потемневшим лицом уткнулся в какие-то бумаги, но Виктору рассказали, что, вернувшись к себе, министр устроил адовый разнос тем людям, которые готовили резюме по предложениям Николаева. «Что это мол, всего лишь блажь зарвавшегося пацана, и никакого оборонного значения не имеет».

В результате два полковника и один генерал переехали из уютного «Арбатского военного округа» в Сибирь, командовать полками и дивизией, а ещё три старших офицера отделались неполным служебным соответствием.

Несмотря на разницу в аппаратном весе, ну кто там такой этот Николаев? Маршал приехал к Виктору лично, и он потратил почти три часа, чтобы очень подробно расписать что такое электроника, и что такое процессоры. Что они могут сейчас, что они смогут завтра, и что будут делать с каждым шагом вверх. Как будут появляться спутники, которые сделают ненужными целые виды технической разведки и системы связи с теоретически не взламываемым шифрованием и многое другое. Даже расписал по годам, как это всё будет появляться, конечно если за электронику взяться по-настоящему, а не рвать тришкин кафтан на тысячу частей."

"Маршал, помня свой бессилие сорок первого года, не на словах, а на деле ратовал за усиление обороноспособности страны, и увидел в Викторе такого же как он человека, и поэтому разговор состоялся полезный обеим сторонам.

И через неделю, Гречко выложил на стол Косыгину проект создания единого НИИ микроэлектроники, которое объединило бы все разрозненные организации Союза в единый научный и производственный кулак. Директором института было решено назначить изобретателя лазера и квантовой электроники — Александра Михайловича Прохорова, и сразу же без раскачки начали организацию научно-производственного комплекса, на базе Московского завода «Оптрон», НИИ Сапфир, НИИ радиосвязи, и ещё десятка других предприятий. Что-то сворачивали с тем, чтобы развернуть производство на новом месте, что-то наоборот расширяли, но в целом работа пошла уже через два месяца после памятного доклада на коллегии Совмина.