Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

Один резким движением он использовал удар “Встречного Ветра”.

Сорвавшийся с его клинков буран, где каждая льдинка — застывшее перво в виде удара меча, завертел тьму, смял её, скомкал и, впитав в себя силу техники оппонента, понесся в сторону Элегора. Удар Хаджара, усиленный Истинным Именем Севера, замораживал не только воздух, землю и реальность, но и само время. Ни один адепт, ниже уровня Бессмертного, не смог бы защититься от такого удара — симбиоза сил двух могущественных мечников.

Не успел и Горенед.

Буран окутал его, накрыл бесчисленным множеством ударов, но… мгновение, другое, третье и только гогочущий смех безумца. Сгинул плащ Элегора, обнажая его изуродованное экспериментами, шрамами и язвами тело, а левая рука, сжимавшая призрачный клинок, постепенно исчезала в сиянии сработавшего защитного артефакта, коим она и являлась.

Хаджар рухнул на правое колено. Он тяжело дышал и почти не двигался. Использование сразу нескольких затратных техник — Воина Ветра и Звездной Вспышки, к тому же несколько приемов собственной техники Меча Пути Ветра.

Энергии у него оставалось всего на один удар, терны — чтобы дышать и двигаться, но даже так — перегрузки вышли запредельными. Этот затяжной поединок вымотал его до нитки. И не удивительно — потраченных сил хватило бы, чтобы трижды отправить на тот свет Кань Дуна.

— Ты… бился славно… братец, — сплюнул кровью Элегор. — Удивительно… как далеко ты шагнул… за столь краткий срок.

Безумец, опираясь на собственный меч, подошел ближе и встал прямо над Хаджаром.

— Если бы мы бились… честно, — Горенед дышал едва ли не тяжелее. — как по правилам… дуэлей, то… ты бы победил. Эта твоя… последняя атака — на уровне бессмертных. Мне доводилось биться с Божественным Воителем седьмого уровня… он был почти так же силен. Но, — Элегор покачал культей, оставшейся от левой руки. — это война. А на войне, сам знаешь…

— Правил нет! — прошипели сзади и острый наконечник копья пробил грудь Элегора. — Это тебе за Густафа, тварь!

Лэтэя прокрутила древко, заставляя Горенеда реветь от боли, а затем столкнула ногой с копья и повалила на землю.

— А это, — она замахнулась и, пылая глазами так же ярко, как пылают разъяренные звезды. — За всех остальных!

И вонзила острие прямо между глаз Элегора, навсегда обрывая земной путь сумасшедшего. Тот лишь дернулся в конвульсиях и затих, навсегда оставив на лице привычную, безумную усмешку. Хаджар же, не теряя времени, вонзил клинок в плоть, позволяя духу меча вдоволь насытится душой Горенеда.

Следующее, что запомнил генерал — взрыв такой мощи, что небо, в самом прямом смысле, раскололось. Всплеск терны заставил содрогнуться аномалию и, чтобы её не удерживало от распада, начало постепенно разрушаться.