Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

— И так уж вышло, что именно с Тирисфалем я решил провести свой последний и самый лучший эксперимент! Я не просто создал его и поместил в куклу из плоти, о нет-нет-нет. Я взял в плен его отца и провел некоторые манипуляции над его семенем, чтобы убедится, что именно нужное мне зерно, несущее в себе осколок моей собственной души, достигнет цели. Так что Тирисфаль был рожден, как и подобает человеку… ну, почти. Все же все прошло не очень чисто. У него порой появлялись сомнения и даже эхо моей собственной памяти. Особенных проблем доставлял Задастр, но, благо, я об этом позаботился и каждый раз, стоило ему это вспомнить как пух, — Ваха взмахнул руками. — все происходящее становилось для него сном или тем, что хотелось поскорее утопить в вине или женщинах. О, я так тебе скажу, Хаджар. Вино и женщины — самый надежный способ усыпить бдительность слабого человека.

Луна уже почти целиком накрыла собой купол и Ваха занес осколок стали.

— Ну а теперь, как ты уже понял, этим осколком Черного Клинка Генерала я пронжу твое сердце, после чего вырежу его и помещу внутрь Камень Старых Истин, и тогда — половина души Великого, запечатанная в тебе, и плюс те десятки и сотни осколков, что ты впитал через моих подчиненных и Элегора — все это, объединившись, переродится Черным Генералом и вместе мы исполним предначертанное и…

— Не так быстро, наивный глупец.

Хаджар не видел, что происходит, но голос он узнал.

Король Прошлого и его верный Слуга явились на сцену.

Глава 1729

Глава 1729

Хаджар не мог видеть этой битвы, но он её слышал и чувствовал. Как же слеп и самоуверен он был, когда решил, что сможет сойтись в битве с Мастером Ордена. И пусть он не знал, что Мастер прожил в столько же, сколько и Пепел, но…

Нет, те силы, что сейчас сходились раз за разом были чудовищны. И даже когда дело дошло до Правил, то Мастер все равно в одиночку мог сдерживать натиск и Короля и Слуги. Но что самое жуткое — Хаджар чувствовал, как бились монстры, оскалившиеся сквозь время, но при этом не дрожали стены замка, ни единого витража не раскололось, ни одной пылинки не поднялось в воздух.

Они полностью, вплоть до мельчайших крупиц, контролировали свои силы. Настолько, что каждый удар, содержавший в себе мощь, достаточную чтобы превратить в пыль Рубиновую Гору, не вызывал ни единого эха, даже самого минимального.

Потянулись минуты. Минуты абсолютной беспомощности, когда Хаджар не мог не пошевелиться, он не был властен над своим дыханием и даже рухнуть в мир заснеженной травы собственной души — у него и этого не получалось.

Еще через несколько минут Хаджар услышал:

— Мой Король!

— Нет!

И чавканье меча, пронзающего тело.