Кукушонок из семьи дровосеков

– Но вы только что сообщили, что получили снимок от Петра Андреевича!

– Да! – улыбнулся сотрудник нелегального ритуального агентства.

– Однако Петр Андреевич улетел из Москвы, – пошла я по второму кругу.

И услышала:

– Согласен! Именно так.

– Но тогда вы никак не могли получить из его рук фото, это невозможно, – прошипела я.

– Почему? – заморгал Горшков.

– Потому что сегодня четверг! – ощущая себя зудой с подзаводом, рявкнула я. – А он в понедельник улетел!

– Кто? – вскинул брови Илья.

Спокойствие, Таня, только спокойствие.

– Петр Андреевич!!!

– А-а-а, – засмеялся мужчина, – наконец-то понял! Наш босс Петр Андреевич сейчас в командировке, а снимок передал водитель, его тоже зовут Петр Андреевич. Они полные тезки. Забавно, да?

– Первый водитель дал вам фото номера второго, который забрал тело?

– Да, да, – продолжал улыбаться Илья. – Покойная у нас провела минут десять! Лица не видел. И – ой, сейчас не поверите! – другого драйвера, ну того, который забрал покойную, звали…

– …Петр Андреевич, – не выдержала я. – Они все тезки!

– Бывает же такое, – закатил глаза Илья. – Прямо обхохотаться! Простите, не помог. Тело было. Лица не видел. Одежда – как у всех. Больше ничего не знаю.

Я, удерживая на лице спокойное выражение, начала медленно загибать пальцы правой руки и считать про себя: «Раз, два, три…»

Когда я только стала рядовым членом бригады, Коробков начал обучать меня. Как-то раз он сказал:"

"– Рано или поздно настанет день, когда кто-то из тех, с кем имеешь дело, доведет тебя до точки. Тебе захочется заорать, впасть в истерику, наподдать человеку в нос! Поддаваться такому желанию нельзя. Как ему противостоять? Начинай думать, что загибаешь пальцы на левой руке, считай про себя: «Раз, два…» Обычно я успокаиваюсь до того, как досчитаю до семи. Но если и на «десять» не полегчало, переключаюсь на ноги.

Смешно, но метод Коробкова всегда срабатывает. Вот и сейчас я встала, вежливо попрощалась и ушла, сумев справиться с желанием взять стул и опустить его на макушку Ильи Николаевича.

Глава десятая

Домой я поехала в твердой уверенности, что Илья Николаевич – глупый врун. Разговор он специально вел так, чтобы меня запутать. И почему-то я уверена, что не было никакой женщины с пакетом на голове. Господин Горшков наворотил гору лжи.

Мой телефон заморгал. Я ткнула пальцем в экран.

– Слушаю.

– Что-то выяснила? – спросил Коробков.

– Еду от Ильи Николаевича, – начала я. – Поговорила с ним. Создалось ощущение, что мужчина врет. Наговорил такого! Ой, прости, перезвоню позднее, второй вызов на линии. Привет, Фая, как дела?

– Как сажа бела, – простонала заведующая архивом. – Весь день сидела на диете. Ничего себе лишнего не позволила.