Курсант: Назад в СССР 10

Крови нет, следов тоже, время смерти — примерно сутки.

Мы подошли ближе. Возле тела возился возрастной судмед солидных габаритов. Он был ко мне спиной, но я сразу узнал его по лысине. Ба! Знакомые все лица…

Труп мужчины, одетого в добротный костюм, привязан к березе. Левая брючина окровавлена и покрыта застывшей бурой коркой. Болтается ветошью, скрывая пустоту вместо ноги. На вид потерпевшему лет тридцать-тридцать пять. Глаза закрыты, на бледном лице франтовская бородка и усики. Холеный перец. Был.

— Смотрите, что я нашел! — подошел ко мне Олег.

Я оглянулся, толком не зная, чего ожидать — окурок, пуговица, может, даже нож? Но в его руке была зажата… Красная ленточка.

Как громом по башке. Бл*дь…. Не может быть!

— Ты где это взял? — резко выхватил я у него из руки атласную ленточку.

— Да там, в кустах валялась, — недоуменно пожал плечами тот.

Глава 5"

"— В кустах нашел?.. — я растерянно огляделся, надеясь, что «дьявольский бантик» оказался здесь случайно. Например, пионерка какая-нибудь на пикнике забыла.

Но кострищ и прочих следов отдыха на полянке и в ее окрестностях не оказалось.

— Показывай, — выдохнул я. — Где именно, точно нашел.

— Да вон, в кустах… Ты что такой бледный, Андрей?

— Не выспался, — соврал я и шагнул в указанном направлении.

Но на самом деле эта красная ленточка теперь стояла у меня перед глазами, будто широкая кровавая полоса.

Молодая поросль боярышника торчала сплошной стеной, никаких следов, даже трава не примята.

— Вот, здесь вязочка висела. На кустике, — ткнул пальцем в растительность Олег. — Ты думаешь, это преступник оставил? Ха! Зачем бы ему это? Это ж явно девчачья вещь.

— Вещица женская, — подтвердил я. — А она тебе, кстати, ничего не напоминает?

Я впился в Олега взглядом, пытаясь уловить малейшее изменение мимики.

— Неа, а что?

Я не выдержал и уточнил:

— Зверева носила подобные аксессуарчики…

— Зверева? То есть, мама… Ну, да, что-то припоминаю. Ну и что? Модные были красные пояски. И красная помада. Да и сейчас частенько встречаются.

— Не часто, — мотнул я головой.

Бляха! Как еще объяснить Олегу, что в моем времени он сам оставлял такие ленточки на телах убитых женщин. Причем ими же жертв и душил. А теперь вот стоит и улыбается. Конечно, он не знает про того себя. Про того, которым он никогда не станет.

Но тогда какого хрена здесь делает этот чертов красный поясок? Совпадение? Случайность? Надеюсь…

— Андрей Григорьевич, — ко мне подошел Горохов. — Что застыл? Труп глянь, выскажи мнение. Работаем.

Никита Егорович, конечно, тоже не мог знать, что меня так ошарашило. Никто здесь не мог о таком догадаться, и внезапно я понял, что мне до смерти хочется с кем-то поделиться.

— Вот, — я протянул следователю находку.