Курсант: Назад в СССР 10

 — Он уверен, что удалось убийство Солнышкиной повесить на Мясника.

— Я вот, что подумал… — Федя даже привстал, чтобы говорить удобнее было. — А что если Мытько и есть этот самый Мясник? То есть, не имитатор, а он самый. А? Сами подумайте… Резать он умеет хирургически. Так же, как раны от ампутаций оставлены на телах. Что если он всех троих убил, а не одну Солнышкину? Человек он неоднозначный. В свое время, я помню, его из хирургии выгнали, он там завотделения был, потом на приеме в поликлинике сидел, а сейчас вот до морга дошел. Насмотрелся всякого — и не выдержала душа «поэта».

Пошел во все тяжкие, как говорится.

— Ну, Федор Сергеевич, — прокряхтел Горохов. — Ты не перегибай… Хотя мысль, конечно, интересная, заставляет задуматься.

— Да он это! Он! — удирал себя в грудь Погодин. — Чуйка подсказывает мне.

— Вроде, так Андрей Григорьевич выражается, — хмыкнул Горохов.

— Как? — не понял Федя.

— Ну, чуйка — это у него хорошо развита, и он ей частенько пользуется.

— Так и мне передалось его умение, — улыбнулся Федя. — Мы ж с ним восемь лет почти бок о бок. Вот и поднаторел я.

— Ладно, товарищи, план такой — собираем все на Мытько.

Знал он других убитых или нет, где у него гараж, есть ли дача и прочие подвалы. Где-то же он спускал кровь с трупа. Или трупов…

— А может, он это все прямо в морге проворачивал? — продолжал накидывать идеи Федя. — А что? Если хочешь что-то спрятать, то прячь на видном месте. Кто будет труп искать среди трупов? Никто! Надежное местечко, чтобы кровь спустить.

И сказал он это обычным голосом, ну, пусть воодушевленным — но прозвучало так, будто гаркнул в очень гулком месте. Оглушило на пару секунд.

— Тоже верно, — поскреб макушку следователь. — Вот и проверь эту версию, Федор. Все, за работу, товарищи…

* * *Я сидел в желтой гаишной «шестерке», сполз на заднее сиденье и наблюдал украдкой за происходящим на тихом перекрестке. Эх, блин… Тонировки как не хватает. Сидишь, как на ладони, особенно когда солнышко в плечо припекает.

Обеденный перерыв в госучреждениях закончился, и мы ждали «клиента», который должен ехать с обеда на работу. Эта дорога вела к моргу. Вот к перекрестку подъехала белая «Волга» Павла Алексеевича Мытько.

Сержант, что скучал на обочине, сразу оживился и помахал жезлом, приказывая остановиться. Взгляд уверенный, усы, как у гусара, только рыжеватые по-крестьянски.

Я поглубже вжался на сиденье, расположился так, чтобы торчали из-за спинки буквально только мои глаза и нос.

Машина Мытько съехала на обочину, скрипнула тормозами и встала, обдав облачком пыли подошедшего к ней сержанта в кителе и портупее. М-да… Удобной формы для гаишников, ППС-ников и прочих наружных «солдат» еще не придумали.