Лайла. Сквозь галактику за счастьем

— Только я убежден, что человеком вы, Лайла, являетесь лишь наполовину или даже в еще меньшей степени. А кровь какой расы течет в вас со стороны отца, я понятия не имею. Я... Вы не сильно разозлитесь и не побежите жаловаться господину Таду, если я признаюсь, что пренебрег врачебной этикой и нарушил кое-какие правила?

— Вы по-тихому сделали генетический анализ образца моей крови, который у вас хранится, — глухо, скорее утвердительно, чем вопросительно констатировала я и, дождавшись согласного кивка, продолжила: — И каков ваш вердикт?

— Я не знаю, полукровкой какой расы вы являетесь, госпожа Боянова.

Неизвестные гены в вашей ДНК присутствуют точно, но материала для сравнения в наших базах просто нет. Та непонятная раса, представителем которой является ваш биологический отец, точно энергетически активна или, более правильно будет сказать, имеет энергетическую мутацию, как миранцы или эйнарцы, или частично аль-туры, хотя у последних все обусловлено немного другими процессами. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Я и так наговорил вам тут на несколько пожизненных сроков ссылки на колонию Мирос, но. .. Ваш случай - нечто совершенно уникальное, и для меня, как увлеченного медицинской наукой разумного, исключительно новое, неизведанное и удивительное.

Глаза Шрея Лукиса фанатично горели, а меня он рассматривал сейчас так, словно я являлась его личным объектом для исследований.

— Но как такое возможно? — я вскочила и шокировано уставилась на своего собеседника.

Док не имел права без моего согласия проверять мой биоматериал, что могло в случае моей жалобы на его действия командованию даже наложить на него разные карательные меры, но я думала об этом сейчас в последнюю очередь.

— Хотел бы я знать... — вздохнул мужчина. По его лицу было заметно, что он сам пребывает в полном раздрае от полученной информации.

А я... Я просто совершенно растерялась и впала в ступор от подобных новостей."

"И находилась в прострации до сих пор, запутавшись в себе окончательно от количества возникших в голове вопросов, тревог и предположений.

Док Лукис заверил меня, что о своих выводах будет молчать даже под пытками. То, что он провел проверку моего материала, а также разгласил мне, судя по всему, кое-какие конфиденциальные данные о закрытых расах - фактически преступление, за которое он может поплатиться очень многим, в первую очередь своей лицензией на практику, а может быть даже свободой.

Мы с ним решили между собой, что сохраним тайны друг друга, и расстались озадаченные, так и не придя к какому-то единому мнению о расе, к которой я генетически могу наполовину принадлежать.

Я же по-прежнему хотела быть только сигойной, человеком, женщиной-землянкой.