Лайла. Сквозь галактику за счастьем
Бабушка говорила, что доля “космических странников” у сигойнов в крови. Но судьба заставила нас с ней на долгие годы осесть на станции “Экрана”, оторвав от корней и отвратив от жизни в скитаниях между планетами.Я думала, что нашла здесь свой единственный дом, в котором буду счастлива. Я думала, что нашла здесь свою любовь и смогу создать семью. Я думала, что не повторю судьбу своей матери и не брошусь сломя голову в опасное приключение с непредсказуемым концом.Я ошиблась...Кочевая звезда моих предков гонит меня в путь. Подальше от болезненных воспоминаний прошлого. Подальше от предательства и злых языков. Вперед, в погоню за новым счастьем. Вперед, за край галактики, туда, где меня ждут удивительные открытия и встречи. Туда, куда приведет меня мое мятежное сердце.
Разве в чем-то была ее вина?
Тем более Адам ответил ей взаимностью без колебаний, убедив в том, что живет с женой по привычке и давно ничего к сигойне не чувствует. Уверив, что она, Энрика, такая милая, мягкая и юная, в тысячу раз лучше Лайлы, являющейся полной ее противоположностью.
Правда, менять что-либо в своей жизни не спешил.
Вначале тайная связь будоражила и предавала их отношениям остроту. Но потом Энрика захотела большего. Захотела Адама в единоличное пользование, потому что ей надоело оставаться в тени и скрывать их отношения от окружающих.
По совету матери Рике удалось подменить противозачаточную инъекцию мужчины и забеременеть.
Рика слезно просила Адама, чтобы он поскорее бросил опостылевшую супругу. Он обещал уйти, как только решит проблему с жильем.
“Чтобы у нас было свое гнездышко, милая.”
И госпожу Болер нисколько не смущало, что это “гнездышко” возлюбленный собрался получить обманом у супруги.
“А зачем беспокоиться о подобных глупостях? Это не моя проблема и не моя ответственность,” — думала тогда Энрика.
"Когда Адам наконец-то ушел к ней, как-то неожиданно и резко, без обещанного жилья, но все же, женщина была счастлива. Теперь она с гордостью демонстрировала своего мужчину окружающим, строя планы о скором замужестве.
Ох, как она торжествовала, глядя в лицо соперницы, когда приз по имени “Адам Орис” достался ей. И одновременно не могла не заметить, что Лайла Орис не выглядит ни сломленной, ни несчастной, ни раздавленной горем. Более того, бывшая Адама оказалась красивее, ярче и интереснее, чем ее представляла Энрика, отчего вкус победы почему-то немного горчил.
Рика тогда отбросила эти мысли и убедила себя в том, что все происходит как надо. Она подарить любимому то, чего эта Лайла сделать не смогла, что автоматически сделает ее победу полной.
Хотела ли Рика ребенка? Вроде бы да, хотя не сказать чтобы его потеря ударила по ней настолько сильно, как считали окружающие.
Ребенок лишь делал их связь с выбранным мужчиной крепче, склонял чашу весов на ее сторону, помогая Адаму сделать правильный выбор, как Рике тогда казалось.
Гибель Адама да, ударила. Но скорее из-за неоправданных ожиданий, чем по какой-то иной, более глубокой причине.
“Он меня подвел. Бросил. Оставил одну,” — крутилось в голове Рики, когда она зачем-то отправилась к бывшей жене своего избранника, так до конца и не понимая, для каких именно целей.
Чтобы разделить свою беду и оплакать разбитые мечты? Пожаловаться?
Энрика тогда мало что соображала, и об угрозе здоровью думала в последнюю очередь.

















