Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Тирианский шпион практически под руки вывел икеланца из медицинского отсека, напоследок бросив хмурый взгляд на неподвижно лежащего там старика.

Господин Зонко осознавал, что из всех участников той давней истории мотивы и действия старого Горна проанализировать и понять было проще всего и злиться на него не стоит. А вот те, кто провернул все это в Тирии... Интересно, как спится по ночам спустя столько оборотов тем, кто обрек беззащитную нею и ее нерожденное детя на гибель вдали от связи с энергоцентром системы и законным мужем или мужьями этой бедняжки?

Андроид отчитался, что ввел умирающего в глубокий сон, из которого мужчине, вероятнее всего, уже не выкарабкаться.

Слишком много сил ушло на этот предсмертный рассказ.

Тирианец пообещал себе для начала решить вопрос с сослуживцем, а затем заняться записями с гало-камер и подготовкой к встрече с экспедиционным кораблем Содружества.

“Вот тебе и скучная тайная миссия в технических отсеках станции,” — воодушевился шпион, окончательно успокаиваясь и таща за собой молодого икеланца, который следующим утром после посещения бара уже не будет помнить о том, что вообще заходил накануне к умирающему отцу.

Тогда же его застигнет новость, что старший господин Горн скончался во сне, не приходя в сознание.

Глава 31: Эмоциональные качели

Тирианский флагер ""Пламя""

Лайла Боянова

— Грегор Шор не изъявлял желания пообщаться с тобой снова и во второй раз за этот полет испортить тебе настроение? — задал неожиданный вопрос Этис.

В тот момент мы с капитаном Нором как раз по появившейся у нас за следующие несколько суток путешествия в Тирию маленькой традиции принимали пищу в моей, то есть технически в принадлежащей капитану флагера, но временно оккупированной мной с его подачи каюте.

Это совместное мероприятие всегда проходило уютно и приятно для нас обоих, а еще неведомым образом навевало мне теплые воспоминания о доме и времени, когда я еще была счастлива и свободна от гнета прошлого и тревог о будущем.

От неожиданности я закашлялась, и мужчина дернулся ко мне, испугавшись, что я могу подавиться и задохнуться.

“К чему ты клонишь? Будто бы ты, дорогой Этис, не контролируешь этот момент и не фиксируешь тех, кто посещает, точнее, не посещает мою каюту. Ревнуешь, господин Нор? Зря, очень зря. Мне однозначно дали понять, что ты — моя единственная надежда хотя бы на регулярную физическую близость с живым разумным, а не андроидом для утех, а может быть и на какое-то подобие отношений, только неполноценных и бездетных, когда мне придется как-то строить свою жизнь в Тирии.