Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Иллюминация барного отсека отражалась в отливающих красными бликами локонах незнакомки, создавая иллюзию того, что вокруг ее головы бушует настоящее пламя.

Женщина сидела к нему полубоком.

Лайн разглядел, что кожа землянки имеет красивый молочный оттенок и будто бы подсвечивается изнутри, намертво приковывая его взгляд.

Черты лица у женщины оказались крупными и выразительными, на носу выделялась чуть выступающая горбинка, а губы явно имели натуральную пухлую форму без капли искусственных модификаций.

В чем, в чем, а в приобретенных трансформациях внешности тирианец разбирался превосходно, поэтому прекрасно видел любые синтетические корректировки лиц, тел и волос даже в мельком увиденных им разумных.

Землянка явно была высокой, статной и фигуристой. Сочной и аппетитной, как драгоценные плоды тирианских тутовых деревьев, которые росли в садах сектора Зонко на планете Вокс, где был расположен дом родителей Лайна.

Ох, что-то тирианца совсем не в ту сторону понесло!

Пожалуй, ростом рыжеволосая красавица должна была оказаться совсем немного ниже, чем сам тирианец.

Хоть внешность шпиона и претерпела кардинальные изменения, но телосложение мужчины его обладающему силами метаморфизма симбиоту пришлось корректировать незначительно, меняя рост на полпальца максимум.

“Какая женщина!” — восхитился господин Зонко, жадно рассматривая необычную лею.

Неи Тирии в большинстве своем миниатюрные и светло- и, в более редких случаях, темноволосые, обладающие пропорциональными, почти идеальными с точки зрения визуального восприятия лицами, на фоне землянки как-то неожиданно.

Да простят энергии Тирии Лайна за подобные запретные и попирающие нормы тирианского общества размышления, но рыжая незнакомка была на вкус шпиона действительно чудо как хороша в своей естественной, нестандартной и выразительной красоте.

Зрелой, броской и очень гармоничной.

Землянка лениво и без стеснения рассматривала посетителей бара, не задерживая взгляда ни на ком конкретном.

Господин Зонко почему-то замер и внутренне собрался, а когда рыжая прелестница посмотрела точно на него, Лайна на миг.

Пропали окружающие звуки. Пропали любые посторонние мысли. По его телу заструилось тепло, заставив мужчину задержать дыхание и погасить порывы сонного симбиота, силу которого во время пребывания на “Наморе” приходилось приглушать.

""О, вселенная. Нея. Нея и не тирианка"", — захотелось вскричать шпиону.