Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Не после снов, которые заставляли меня задаваться навязчивым вопросом: “Будет ли в реальности мне так же хорошо с ним, как там, в ярких, навеянных тирианскими энергиями грезах?”

Мужчина посадил меня на себя сверху, заставляя положить ноги по обе стороны от его крепких обнаженных бедер.

Я плавно качнулась вперед, взяла в ладони его покрытый жесткой щетиной подбородок и прислонилась губами к его губам, отпуская себя полностью и гася до сих пор мечущиеся где-то на кромке сознания неуверенность и стыд.

Язык Грегора раздвинул мои губы, довольно жестко и требовательно.

Огладил небо и язык, закружил с ним, затанцевал, увлекая за собой и обещая подарить все наслаждения этого мира.

Руки тирианца съехали со спины на мои ягодицы и прижали к паху, крепко зафиксировав и заставив вспыхивать от ощущения твердости, которая вжималась в меня в самом чувствительном месте.

В моей голове стало удивительно легко и пусто. На первый план вышли только эмоции, жар, жажда, стремление тела прижаться еще сильнее, вобрать в себя еще больше кипящей в мужчине страсти.

И вот губы уже на шее, уже осыпают пульсирующими следами ключицы.

Руки Грегора стягивают с меня верх комбинезона, оголяя плечи и обнажая нижнюю короткую майку. Через тонкую ткань соски топорщатся, не скрывая моего возбуждения. Взмах ресниц, вздох, короткий поцелуй, и между мужскими губами и напряженной розовой плотью больше нет преграды из одежды.

От каждого касания и даже просто колебаний воздуха меня словно током прошибает. И эти разряды оседают между ног, заставляя ерзать на мужчине и еще сильнее вжиматься коленями в опору под ними.

О, космос бесконечный!

Словно я все выше и выше поднимаюсь вверх и почти взлетаю от обилия слишком острых ощущений.

Лечу туда, где не существует ни времени, ни пространства.

Тело податливо плавится под мужскими ладонями. Мне остается сосредоточиться лишь на звуках дыхания, вырывающихся из горла тихих стонах, щекочем ноздри дымном аромате и вкусе чуть солоноватой горячей кожи.

Грегор опрокидывает меня на спину и снова прерывает наши поцелуи, поднимая голову. Будто старается запомнить ту картину, которая ему открывается: мои растрепанные волосы, припухшие губы, затуманенные осоловевшие глаза, вздымающаяся грудь, обнаженная и зацелованная, подрагивающий живот, румянец возбуждения, покрывающий бледную кожу.

— Какая же ты красивая, моя неяри, — шепчет мужчина. Взгляд, вспыхивающий множеством маленьких молний на радужке, почти физически обжигает мокрую от пота кожу, расходясь по ней легкими щекочущими волнами.

Я сама тянусь к мужчине, веду ладонями по его гладкой, покрытой голубоватыми узорами груди. Росчерки рисунков пульсируют и подсвечиваются, плавно двигаясь в такт дыханию тирианца.