Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Восьмая, крайняя планета системы была для жизни не приспособлена из-за слишком плотной атмосферы. Она никак не использовалась, а только изучалась.

Помимо планет, Тирия имела несколько обитаемых станций. Одна из них — полностью военного назначения, другие две — перевалочного и научного. Станций-поселений, подобных “Экране”, тирианцы не строили, не имея нужды в дополнительных местах для заселения.

На том же Воксе каждый сектор занимал обширные территории, приближающиеся по своей площади к землям, которые когда-то, до ряда изменивших Землю катаклизмов занимали на планете моих предков целые небольшие страны.

***

Место, на территории которого мы приземлились, располагалось вне каких-то жилых поселений.

Наш челнок залетел в бокс и произвел стыковку к платформе. Строгих проверок после выхода из межпланетного транспорта мы с дедом не проходили.

Трей передал какие-то данные одному из мужчин в серой форме и на этом все общение с местными службами закончилось.

Помимо нашего челнока других кораблей в боксе не наблюдалось. Позже дед сообщил, что договорился о том, чтобы мы прибыли сюда без лишних свидетелей.

С помощью грузового робота наши вещи и кое-какие собранные предусмотрительным Треем запасы продуктов и необходимых мелочей были погружены на воздушную транспортную платформу.

Тирианец махнул рукой в сторону выхода на улицу, где кроме огромных шлюзовых дверей имелись и небольшие пассажирские.

— Они ведь никому не передадут информацию о нашем прибытии? — уточнила у деда, оглядываясь на работников космопорта.

— Гарантии нет, но здесь хватает тех, кто мне должен, детка. О нашем присутствии вряд ли узнает даже дайнагон, в сектор которого мы направляемся, — прокряхтел Трей, взяв меня под руку и выводя из бокса на открытый воздух.

Когда мы вышли на улицу, я ахнула и притормозила, вынуждая моего сопровождающего тоже остановиться.

Вокруг нас расстилались только покрытые ярко-бордовой травой бескрайние поля, а где-то вдалеке темнели самые настоящие горы.

Честно говоря, я растерялась, не зная, куда смотреть в первую очередь.

А воздух...

Я задохнулась от его чистоты и сочности. Натуральности."

"— Я всю жизнь прожила на станции, — пояснила я свою реакцию для тирианца.

— А настоящий воздух почувствовала только в Тирии. Хотела бы побывать и пожить на планетах своей галактики, но не имела возможности улететь с “Экраны”.

— Знаю, девочка. Я... Нивер все мне рассказал, — медленно кивнул мужчина и ссутулился, сразу став меньше ростом. — Прости меня, милая. Прости, что ты жила так... как жила. Без неба над головой. Без чистого воздуха. Без возможности куда-то улететь с этой вашей станции. Почти одна, без мамы и отца. Это я виноват. Недоглядел. Поверил...