Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Раздумывала недолго, поэтому положила инструмент на колени и поставила руки в нужную позицию.

Знаете, бабушка говорила, что пение — это некая терапия. Лекарство от тревог, переживаний и стресса. Средство для улучшения психического здоровья и обретения внутренней гармонии.

Причем как для меня само́й, так и для слушателей.

Из тумана встанет Солнце и лучи его, как стрелы, остриями света разорвут ночную тьму...

Скинет ночь тумана сети, Солнышко улыбкой встретит, — поймёшь, куда идти и доверять кому...

— О чем вы пели? — дослушав до конца, просил меня Дайлен Кори.

— О том, что даже после самой темной ночи дающая свет звезда все равно поднимется в небо, господин Кори — пояснила я.

После моих слов мужчина неожиданно вздрогнул и мотнул головой.

— О жалости или сочувствии говорить не стоит, лея Лайла.

— Я и не говорю.

— О надежде и том, что ""время притупляет горе"" — тоже.

— И об этом я не говорю. Лишь расшифровала вам песню, которую пела на чужом вам языке.

Ох, приятель, как у тебя все запущенно. И в жизни, и на душе, и в хозяйстве.

Мы помолчали.

— Ниган Шор сообщал, что вы прибудете вместе с... господином Нором.

При упоминании Этиса голос тирианца звучал удивительно бесстрастно и спокойно. Никакого презрения или недовольства там не ощущалось, хотя история бывшего нигана и его преступления наверняка была на слуху.

— Я он знаю, когда он сюда прибудет, — пояснила я.

“Я не могу сказать, прибудет ли он сюда вообще. Просто надеюсь, что он вернется.”

— Если вам понравилось приходить в это место, то можете приходить, — неожиданно разрешил странный тирианец.

Он не испытывал сейчас интереса ни ко мне, как к лее и женщине из другой галактики, ни к моему деду, ни к Этису.

Ни к кому бы то ни было еще."

"В его голосе сквозила какая-то...пустота. Глухое безразличие к тому, что происходит вокруг.

Единственное, что вызвало у господина Кори хоть какие-то эмоции — робо-качели и моя песня.

— Я могу прийти вечером и спеть вам, если хотите. А взамен вы посоветуете, с чего мне начать в оранжереях и садах. Это все же ваша земля.

— А вы поймете? Занимались чем-то подобным у себя...в галактике? Наши женщины редко интересуются такими вещами.

— Разберусь, — усмехнулась я.

Кто-кто, а агроинженер со всеми этими бесхозными садами, полями и оранжереями точно разберется. Осталось только понять, с чего начать.

Но рассказывать об этом я пока не буду.

— Договорились, — кивнул тирианец и стремительно растворился в ночи. Словно привидение из старых легенд моих земных предков.

Я покачала головой. Да уж, вот так соседство.

Но...

Не знаю, оставалась бы я в здравом уме, если бы во взрослом возрасте одновременно потеряла всех, кто был мне дорог: родителей, возлюбленных, ребенка.