Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Симпатичная рыжеволосая дама сразу одарила меня ободряющей улыбкой и представилась Дафной Маас, лингвистом и переводчицей с икеланского языка с колонии Уна.

Я прошлась взглядом по гало-значкам соседей по столику и постаралась отложить в памяти их имена. Лица я с детства запоминала плохо, поэтому была рада, что на форме экипажа “Невуса” имеются подобные отличительные знаки, которые хорошо заметны при любом, даже самом скудном освещении.

Форму, кстати, мне доставили станционным робо-курьером вскоре после получения сообщения о времени прибытия в космопорт от руководства миссии.

Она состояла из черного кителя на сенсорных застежках со стоячим воротником, черных брюк и очень удобных высоких черных ботинок, почти идентичных тем, которые я носила в обычной жизни. Облачившись в этот наряд сегодня, я почувствовала себя как-то более... уверенно и спокойно. Словно новая одежда приобщала меня к чему-то, совершенно отличному от привычной жизни. К чему-то такому, что превратит меня в другого разумного, который начнет писать очередную главу своей жизни с новой, девственно-чистой страницы.

У всех членов экипажа форма была совершенно одинаковой, за исключением того, что военные дополнительно к ней носили на голове фуражки, а на рукавах имели серебряные нашивки, безошибочно отличающие их от гражданских служащих.

Для работы в агроотсеке всем инженерам и другим техническим специалистам предоставлялись также рабочие комбинезоны, однако их полагалось переодевать при выходе из технических помещений. Никто из команды не должен выбиваться из общей массы, для организации дисциплины и порядка, как я понимаю.

- О, еще новенькие! - произнесла Дафна мне в ухо, кивнув в сторону входа, откуда я только что пришла.

Голос у переводчицы оказался чистым, высоким и хорошо поставленным, явно натренированным годами практики.

Я развернулась и застыла, рассматривая группу новоприбывших, в числе которых безошибочно заметила и знакомое лицо.

Замерла, прислушиваясь к себе и пытаясь считать возникшие внутри эмоции. И... с облегчением отметила, что ничего яркого, острого или чересчур болезненного не чувствую.

Видимо, за эти дни я уже примирилась с мыслью о том, что Энрика Болер будет здесь и как-то... остыла и успокоилась.

Миниатюрная блондинка с тревогой оглядывала присутствующих. Кто-то снова присвистнул, но уже с другой стороны.

Потом взгляд женщины уперся точно в меня, глаза распахнулись, щеки зарумянились, а губы слугка приоткрылись. Это продлилось буквально секунды, и Энрика первой отвернулась, направившись куда-то в противоположную сторону от места, которое занимала я.