Лайла. Сквозь галактику за счастьем
Бабушка говорила, что доля “космических странников” у сигойнов в крови. Но судьба заставила нас с ней на долгие годы осесть на станции “Экрана”, оторвав от корней и отвратив от жизни в скитаниях между планетами.Я думала, что нашла здесь свой единственный дом, в котором буду счастлива. Я думала, что нашла здесь свою любовь и смогу создать семью. Я думала, что не повторю судьбу своей матери и не брошусь сломя голову в опасное приключение с непредсказуемым концом.Я ошиблась...Кочевая звезда моих предков гонит меня в путь. Подальше от болезненных воспоминаний прошлого. Подальше от предательства и злых языков. Вперед, в погоню за новым счастьем. Вперед, за край галактики, туда, где меня ждут удивительные открытия и встречи. Туда, куда приведет меня мое мятежное сердце.
"
"В отличие от моей соседки на ""Экране"", полукровки от представителя данной расы с человеком, госпожи Хурус, этот разумный оказался чистокровным выходцем с Данара, планеты ящероподобных гуманоидов, и имел соответствующую внешность: покрытое чешуей лицо с ноздревыми и слуховыми щелями вместо носа и ушей, почти лысый вытянутый череп с высоким лбом и кожистым гребнем вместо волос, выразительные, лишенные волосков надбровные дуги, зеленый цвет кожи и большие желтые глаза с вертикальным зрачком.
— Вы старший медик? — уточнила, рассматривая необычного мужчину-рептилоида.
— Так точно. Старший медик Шрей Лукис, можно просто док Лукис, — улыбнулся данарец, демонстрируя ровный ряд заостренных зубов.
— Приятно познакомиться, — отозвалась вежливо. — А я просто Лайла. Агроинженер.
— Для вас это первый такой полет?
— Первый, — кивнула я. — И первое путешествие за пределы “Экраны”.
— Смело, но ожидаемо, — цокнул док. — То есть вы из оседлых сигойнов, но никогда не кочевали и до этого момента никуда не летали? Ох, как необычно.
— Никогда. Я с рождения жила на станции, вне общины. Так что сигойна я, можно сказать, только по крови, а так обычный человек разумный, землянка.
Я спокойно ответила на вопрос медика, так как видела с его стороны только исследовательский интерес, а не презрение, недоверие и страх, свойственные по отношению к ромам некоторым разумным вроде той же госпожи Хурус, главной распространительнице сплетен обо мне.
— Что же, все бывает в первый раз. Может быть, вам понравится опыт космических путешествий, и вы обнаружите к этому тягу, свойственную сигойнам, — подмигнул мне мужчина.
— Хорошо, господин Лукис, — произнес знакомый голос практически у моего плеча. Я вздрогнула и повернулась к стоящей сбоку Энрике Болер.
— Добрых суток, Энрика. Я готова к процедурам. Ведите, — вздохнула, упорно делая вид, что совершенно не знакома с этой женщиной.
И мне показалось, что она это поняла и сделала то же самое. По крайней мере при посторонних.
Блондинка неуверенно кивнула, стараясь не смотреть мне в глаза, и рукой показала мне следовать за ней в сторону закрытой панелью части отсека, заполненную различным медицинским оборудованием.

















