Лайла. Сквозь галактику за счастьем
Бабушка говорила, что доля “космических странников” у сигойнов в крови. Но судьба заставила нас с ней на долгие годы осесть на станции “Экрана”, оторвав от корней и отвратив от жизни в скитаниях между планетами.Я думала, что нашла здесь свой единственный дом, в котором буду счастлива. Я думала, что нашла здесь свою любовь и смогу создать семью. Я думала, что не повторю судьбу своей матери и не брошусь сломя голову в опасное приключение с непредсказуемым концом.Я ошиблась...Кочевая звезда моих предков гонит меня в путь. Подальше от болезненных воспоминаний прошлого. Подальше от предательства и злых языков. Вперед, в погоню за новым счастьем. Вперед, за край галактики, туда, где меня ждут удивительные открытия и встречи. Туда, куда приведет меня мое мятежное сердце.
И да, кстати, я действительно снова начала петь на третьи или четвертые сутки полета. Это стало для меня определенным видом самоисцеления и психологического очищения. Иногда песня лилась из меня сама, непроизвольно, соответствуя моему внутреннему состоянию. То веселая и игривая, то лиричная и пронзительная. Она, как и когда-то раньше до развода, всегда шла исключительно из души, однозначно давая мне понять: я снова начинаю жить в полную силу.
— Оба, — хохотнул мой начальник. — И судя по их восторгам, у вас действительно талант и прекрасный голос.
— Завтра день рождения полковника Полякова, — вспомнила я. Действительно, Дафна что-то такое говорила о небольшой вечеринке в честь нашего командира, которую организует экипаж."
"— Все верно, и я хотел бы попросить вас спеть и сыграть на вашем сигойнском инструменте. Полковник — большой любитель и ценитель музыки, причем живой, а не искусственной, и такое выступление станет для него поистине шикарным подарком, могу с уверенностью это пообещать.
Я гулко сглотнула и прикусила губу. Опыт моих предыдущих концертов для более чем двух разумных в качестве зрителей показал, что у меня определенно имеется страх сцены: трясутся и потеют руки, срывается голос, кружится от волнения голова.
Как я уже говорила, пары раз, когда бабуля Нана брала меня с собой в качестве помощницы на ее выступления в квартале развлечений нижнего тора “Экраны” еще в детстве, хватило с лихвой, чтобы понять, что ее ремесло, да и вообще привычный сигойнам вид заработка, для меня совершенно не подходит.
— Я не могу выступать перед толпой, шеф, — повинилась я, решив быть максимально откровенной во избежание всяческих недопониманий. — В этом я могу заверить вас точно, исходя из моего предыдущего, не совсем приятного и, прямо скажем, почти провального опыта.
— Жаль, я так рассчитывал на ваш положительный ответ, — вздохнул хольмин. — Не поймите меня неправильно, Лайла, дело не в вашей принадлежности к сигойнам в принципе, а именно в том, что я случайно услышал, как отзывается о вашем пении и игре на манипуляторе госпожа Маас в кают-компании в разговоре с младшим Советником Бишаром. А как вы знаете, наша Дафна просто так, за красивые глаза, никого хвалить не станет.

















