Шерловая искра

Говорят, по морю даже из других государств быстрее можно было добраться до столицы, чем предстояло нам. Что поделать, мы будем перемещаться по суше и практически из одного угла страны в другой.

Пришло время прощания.

*Дормез — истор. старинная большая дорожная карета для длительного путешествия, приспособленная для сна в пути.

53

Прощались с родными без ненужных слёз и причитаний. Все понимали, ради чего расстаёмся и держались молодцами. Но на душе всё равно противно скребли кошки. Хорошо ещё, процесс организации самой поездки настолько поглотил всё свободное время, что раскисать было некогда.

Как-то суетились-суетились, раз, и уже выдвигаемся.

— Давай, дочка, на тебя вся надежда. — крепко прижав к себе так, что я слышала, как ухает его сердце, тихо сказал Мелькор, — И чтобы не смели там геройствовать понапрасну. Потребуется помощь, любая — сразу шлите гонца. Я всегда найду способ прийти на выручку. Храни вас боги."

"Он поцеловал меня в лоб и выпустил из долгого объятия, отходя к сыну. Его место заняла Насуада.

— Так… странно оставаться без вас… — сглатывая предательский ком в горле, прошептала она, избегая смотреть в глаза и механически убирая мне за ухо выбившуюся прядку волос.

— Но ты, главное, не переживай. Мы тут со всем справимся, и с пуговицами, и… со всем. Вы только сами там…

— Нэсси, родная, — я перехватила её руку, в очередной раз потянувшуюся к моей голове, и прижала к груди, — не рви душу. Всё будет хорошо. Ты же видишь, какая нам идёт помощь. Да и сами, поди, не лыком шиты. И потом, побереги себя, скоро тебе станет не до грусти.

— Да уж, работа предстоит большая. — покивала она.

— Я не о том. Пророчества Призрачной Королевы сбываются.

А это значит, что скоро в этом доме появится маленькая хорошенькая девочка. — шепнула ей в самое ухо.

Нэсси, наконец, подняла на меня взгляд, растерянно улыбнулась, как будто застыдившись мелькнувшего счастливого предчувствия в такой неподходящий момент, и, всё-таки, коротко всхлипнула.

— Ну, нечего тут сырость разводить, ворчливо скрипнула Идриль, приближаясь к нам. — Дай-ка и мне мою деточку обнять на прощание.

Вот честное слово, я их всех полюбила так, что сердце сейчас безутешно плакало. Но труднее и тягостнее всё же было расставаться именно с нашей дорогой бабусей.

Нашей мудрой берегиней, знающей ответы на все вопросы, всегда готовой коршуном бросаться на защиту тех, кого она сама причислила в узкий круг своей семьи.

— Ты это верно про предсказание сказала. — заговорила она, — Так что не дрейфь, милая, что бы ни случалось, помни — последней легла карта победы. И того… весточки слать не забывай. — она подозрительно шмыгнула носом, блеснула на меня цепким взглядом и улыбнулась, — Не дай бабке помереть от любопытства.

Ну в этом вся Идриль.