Шерловая искра

Нашла время вспомнить козни поганого Хирга и все наши злоключения. Ещё бы мифы древней Греции приплела с его широким пантеоном обманщиков и лукавцев.

— Верно подметила, можно. Но не сейчас. — вопреки опасениям, Даркан не осыпал меня пучками громомолний, хоть в первый момент подвижные брови бога и переместились к переносице.

Он, сузив глаза, пристально, испытующе разглядывал меня несколько секунд и, неожиданно одобрительно хмыкнув, обратился к жене:

— Они у нас все семеро такие?

— Семеро? — взволнованно переспросила я."

"— Да, дорогая. — вступила в беседу Эрина, и от ласкового голоса богини повеяло чем-то таким родным, тёплым, душевным.

— Ну а теперь поговорим о деле. — посерьёзнел Даркан…

63

Очнулась на деревянной койке в нашем временном пристанище, и, судя по сгущавшейся за окном темноте, дело шло уже к вечеру. Из кухни доносились негромкие хозяйственные звуки.

— Рон? — позвала я.

Муж тут же появился в дверях комнаты:

— Тинка, родная, очнулась? Ты как? — он быстро пересёк расстояние до кровати и присел рядом на пол, заглядывая мне в лицо.

— Нормально… вроде. — скрипнула в ответ и тоже внимательно посмотрела на него, ища перемены, — А ты?

Рон выглядел уставшим, но в глазах… не знаю, как объяснить, и вообще найдутся ли слова, чтобы описать это хрупкое, едва осязаемое чудо… Как будто в нём самом теперь родился маленький родник — слабый, беззащитный, как младенец, но такой живой.

Ответа мне уже не требовалось. По щекам ручейками побежали слёзы. Хлюпнув носом, взяла его лицо в обе ладони и целовала, целовала — глаза, щёки, губы, каждую морщинку-лучик на висках, пока он, тихо смеясь, не отнял от себя мои руки и не обнял крепко-крепко.

— Тинка, ты чего ревёшь? Всё ведь хорошо, у нас получилось.

От этих слов слёзы только брызнули с новой силой. Ну и ладно. Зарывшись в мужнину рубашку, я просто плакала, изливая все свои пережитые тревоги, страхи, напряжение…

— Миленькая моя, родная… смелая моя отчаянная девчонка. Если бы не ты, не твоя решимость… не знаю, что бы с нами сталось. — Рон гладил меня по волосам, мягко баюкая, — А ты знаешь, что мне сказали? — он замер и попытался заглянуть в лицо, убирая с него разметавшиеся волосы, — Что ты — их дар.

— Кто сказал? — перестав реветь, посмотрела на мужа.

— Я не видел, но полагаю, что они. — он кивком указал на иконы.

— А ещё что сказали?

— Больше ничего, велели только беречь тебя и не тратить жизнь на всякую ерунду.

— Рон, что с тобой вообще было?

— Там, в Источнике?

— Да.

— Трудно описать. — несколько секунд помедлив, заговорил он, — Как будто ухнул в тёмную яму без дна и края, думал всё — конец. А потом завис на месте, и внутри появился огонёк.

— Внутри чего? — переспросила, вспоминая свою капсулу-сферу.

— Меня самого.