Шерловая искра
Разрешите представиться, Александра Шерл, "в миру", Светлана Косицкая, писательница-бытовичка. То есть, тот самый человек, который на деле ничерта не умеет, но в теории знает все. Ну или почти все. В недалеком прошлом — успешная переводчица со знанием пяти языков. Однако, последние пять лет я занимаюсь тем, что пишу истории про попаданцев. Понимаете, про по-па-дан-цев. А теперь представьте, какие незабываемые эмоции я испытала, когда обнаружила себя в теле юной незнакомой барышни со всеми вытекающими (по закону жанра) последствиями! Злая мачеха, навязанный муж самого чахлого образца и прочие прелести, которые мы, авторы, жуть, как любим нафантазировать. Уф-ф! Ладно, пошла причинять этому миру добро. До встречи на страницах моей новой жизни.
Водой из родника напоили Рона, заставили сделать несколько глотков нашего лекаря и отлили ему в большую чашу для больного юноши.
Следующим пунктом я написала письмо домой — хотелось, чтобы родные как можно быстрее узнали добрые вести. Однако, сразу отправлять послание не стала — по одному моменту сперва требовалось посовещаться с мужем. Он уже успел сбежать решать какие-то вопросы… а, ну да, организовывать отправку обещанных жрецам продуктов.
Так что у меня образовалась пауза и возможность немного оглядеться. Заселение наше прошло в таком сумбуре, что глаз поднять было некогда.
Спустившись вниз, обнаружила за хозяйской стойкой незнакомую невысокую, чуть полноватую женщину с ясными голубыми глазами.
— Добрый день, а вы, наверное, ридганда Верн? — пропела она, выплыла со своего рабочего места и подалась навстречу мне.
— Верно. — с любопытством разглядывая лучезарную барышню, кивнула я, — А вы…
— А я — Рамина, жена того самого увальня, который считает себя добрым хозяином этого заведения.
— Разве это не так? — рассмеялась на тёткино заявление."
"— Ну так-то он у меня мужик хороший, но стоит оставить на хозяйстве одного — не знаешь, к чему вернёшься. — словоохотливость Рамины не знала пределов, — Я тут, было, решилась навестить родных, они у меня в соседнем селе проживают, так ведь душа изболелась — всего-то три дня и погостила. Как чувствовала, что воротиться надо! И верно, у нас тут такие важные постояльцы, а кругом бардак.
— Это вы зря на своего супруга наговариваете. — примирительно заговорила я, — В комнатах чисто, да и еда у вас прекрасная. Мы всем довольны.
— Кухарка у нас действительно своё дело знает, помощники расторопные, но как хозяину было не предложить гостям нашего великолепного фруктово-ягодного вина? И бани, насколько понимаю, вы тоже до сих пор не посетили.
— Вино — это прекрасно, однако мы пока воздержимся от… Что вы сказали, бани? — поперхнулась фразой я.
— Да, уважаемая ридганда, это наша гордость! Они совсем недавно появились в Гордеро, но слава пошла такая, что мы сразу устроили это удобшество здесь у себя. Всё же частенько приходится принимать важных людей — нужно держать имя заведения высоко, мы на таком не экономим.
— Согласна, марку постоялый двор действительно держит. — оглядывая большой, но очень уютный и буквально «вылизанный» холл.
Особую «домашнесть» помещению придавали витавшие в воздухе ароматы еды — в общепитовской зоне трапезничало несколько постояльцев. Рот тут же наполнился слюной, что не ускользнуло от внимания наблюдательной хозяйки:
— Изволите отобедать? — моментально ориентируясь в ситуации, медово-ласковым голосом предложила она.
— Пожалуй, что изволим.















