Ладанка Жанны д'Арк

Но тем не менее подошел ко мне… нет, сначала к Валентину, который все еще корчился на полу, изо всей силы пнул его, затем наклонился, поднял нож и перерезал веревки на моих ногах и руках.

А потом вложил два пальца в рот и громко свистнул.

– Идем скорее! – повернулся он ко мне. – Надо прятаться!

Из цеха донесся свист. Петрович поднял голову, прислушался. Кто это мог свистеть?

Вдруг он понял, что вокруг него что-то изменилось. Собаки исчезли, как будто снова слились с туманом, из которого незадолго до того возникли.

Петрович перевел дыхание, подвигал руками и ногами, чтобы восстановить кровообращение, и тотчас бросился в цех.

У него было чрезвычайно неприятное предчувствие…

И оно его не обмануло. Валентин, этот идиот, корчился на полу в луже крови. Он уже не кричал, а только по-детски обиженно хныкал. Но это ерунда, мелочь.

Самое главное – там, где он оставил связанную девчонку, никого не было. Стоял только пустой стул. Вот дерьмо! Скоро приедет Вдова – и что он ей скажет?

– Бежать, скорее, бежать! – торопил меня Витя. – Скоро тот вернется… Петрович… плохо будет! Витя его боится… очень боится… Петрович убьет…

– У меня есть машина, – проговорила я, стараясь его успокоить.

 – Пробраться бы к ней…

– Можно пробраться, Витя знает! – Он схватил меня за руку и потащил в темный угол, откуда сам появился.

Там, за грудой пустых ящиков, оказался низкий лаз, в который с трудом мог протиснуться человек небольшого роста. Витя юркнул в него, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Мы ползли несколько минут по темному проходу, где нельзя было выпрямиться в полный рост. Он разветвлялся, от него отходили какие-то боковые лазы, но Витя уверенно находил дорогу, видно, ему это было не впервой.

К счастью, проход быстро кончился, и я вслед за Витей выбралась наружу.

Мы оказались на пустыре, в стороне от входа в здание. Впереди, метрах в двухстах от нас, стояла моя машина. Казалось бы, совсем недалеко…

Я выскользнула из укрытия и, пригнувшись, двинулась вперед, опасливо оглядываясь по сторонам. И в этот самый момент на ведущей к фабрике дороге показался большой черный автомобиль. Я испуганно застыла на месте и завертела головой в поисках какого-нибудь укрытия.

Витя куда-то исчез, словно сквозь землю провалился.

До моей машины было еще далеко, до потайного хода, откуда мы с ним только что выбрались, – тоже. Рядом со мной стоял пожарный щит, сохранившийся, наверное, еще с советских времен. На деревянном щите, выкрашенном выцветшей тускло-красной краской, висели ржавое погнутое ведро, топор и багор с крюком на конце, рядом стоял деревянный ящик, должно быть, с песком.

Ничего другого мне не оставалось. Я метнулась к этому ящику, с трудом подняла тяжелую крышку и нырнула внутрь.

Тут же я об этом пожалела.