Ламира. Глаза цвета ночи

Не сразу поняла, что это плакал ребенок. Еще не совсем разобравшись в происходящем, запустила рабочую руку в мягкие детские волосы.

- Лиам?

Собственный голос показался чужим. Воспоминания обрушились одним большим комом снега: авария, алтарь, невыносимый холод, пожар.

- Лиам! – Снова позвала мальчика. – Все хорошо. Что произошло?

- Ты жива?! Ты не уйдешь? Скажи, что ты не уйдешь!

- Не уйду. Где я?

- Не знаю.

Мальчишка снова шмыгнул носом и икнул. Видимо, не только я страдаю икотой во время истерик.

- Я … я…. те… бя…. Потерял… - Заикаясь начал рассказывать ребенок.

- Я здесь. – Прижала ребенка к себе и снова открыла глаза. Вторая попытка получилась не такой болезненной. – Все хорошо.

- Я не знаю где ты. Что там было?

Несколько секунд сомневалась, стоит ли рассказывать про пожар. Пока не вспомнила, что при желании, мой маленький хранитель и сам может все узнать, только взглянув в глаза. Поэтому коротко, без лишних подробностей рассказала о случившемся.

- Я ушла порталом. Как ты учил. Построила мост. Только не знаю куда.

- Я найду. – Пообещал Лиам. – Ты же жива. Значит найду.

- Уже нашел. – Изобразила на лице улыбку. – Почему себя так плохо чувствую? Я же сейчас сплю.

- Это хорошо, что плохо. Тело живо. И ты жива. Я так испугался.

Больше ничего не говорила. Гладила малыша по кудрявой голове и смотрела на чужое небо. Чистое, без единого облачка небо.

- Тебе пора просыпаться.

- Там опять что-то происходит?

- Нет. Все хорошо.

Нехотя закрыла глаза и провалилась в густую темноту. Второе пробуждение прошло в разы хуже первого. Жгучая боль оплетала огнем. Горели руки, ноги, живот, спина и, кажется, щеки. Рядом кто-то жалобно скулил и клацал когтями по полу. Впрочем, скулить могла и я.

- Очнулась! – Незнакомый голос прозвучал откуда-то издалека.

Эрем

Шли пятые сутки с того вечера, как к Лираду под ноги упала неизвестная. Все это время лекарь пытался помочь девушке: залечить раны, снять боль. Магический огонь был не редкостью в его практике. Молодые маги – боевики часто пренебрегали правилами безопасности и наносили друг другу ожоги. Вот только в случае с солдатами Лирад понимал природу травм и силу воздействия. С девушкой дела обстояли сложнее.

Он видел, как несчастная спасалась от пожара. Но характер повреждений и остаточный след магии говорил о куда более сильном воздействии, чем обычное магическое пламя или природный огонь. Как не пытался Лирад, раны не хотели затягиваться. Наоборот, нежная кожа время от времени воспалялась сильнее, покрывалась водянистыми пузырями и дарила пациентке новый приступ боли."

"Молодой помощник лекаря, наблюдая, как безуспешно патрон пытается помочь девушке, предложил воздействовать на кожу физически, с помощью обеззараживающих и заживляющих мазей.