Ласточ...ка

Ласточ...ка
0/10 (0)
О чём книга

«Ласточ…ка» – семейный роман. История любви, ненависти и – надежды. Отчаянной надежды на то, что еще не поздно все изменить, что близкие люди рано или поздно поймут друг друга.

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Самое сложное было ее спрятать – Ольга определяла самое неприметное дерево и зарывала под ним чашку сестры. Выкладывала сверху на получившуюся горку листочек или камушек, чтобы только она могла определить тайное место.

Наташа и Ольга были сводными сестрами. Они про это узнали, когда обе были подростками – четырнадцать и тринадцать лет соответственно. И сестринской любви это знание не прибавило. Они тогда стали более пристально рассматривать фотографии и задаваться вопросом: почему друг на друга не похожи? То есть вообще ничего общего. Гротескная непохожесть. Ольга – крупная блондинка. Наташа – миниатюрная брюнетка.

Кто был ее отцом, Ольга не знала – мать никогда не говорила. То есть у нее отец был, но на него была похожа Наташа. А Ольга якобы на маму. Ей не хотелось быть похожей на мать, а хотелось быть как Наташа.

Ольга отрезала коротко, как у сестры, волосы. В результате Наташа ходила с модной стрижкой, Ольга – с вороньим гнездом. Потом Ольга стащила у матери пакетик хны и дома, обляпав всю ванную, перекрасилась, намазывая голову старой зубной щеткой, чтобы краска ровнее ложилась. Когда смыла, отшатнулась от зеркала – голова стала медно-красной. Еще раз помыла голову – цвет держался.

Она перестала есть – худела. Через неделю попала в больницу. Потом долго лечилась в подмосковном пансионате с диетическим питанием, куда ее отправила мать.

Пансионат мало чем отличался от пятидневки. Кормили приблизительно так же. Только на пятидневке воспитательница называла ее «жопень» от слова «жопа», а в пансионате называли по фамилии и номеру палаты и стола – для каждого стола своя диета. «Кириллова, пятая, номер два». Ольга не знала, что лучше – быть «жопенью» или «номером два».

Когда Ольга подросла, она из обрывков семейных рассказов и недосказов составила приблизительное генеалогическое древо семьи."

"Ольга была «залетной». Ее биологический отец факт отцовства не признал и сгинул в неизвестном направлении. Личная трагедия, каковой Ольгина мать считала свою беременность, и роды – неминуемая расплата – не помешали ей познакомиться и сблизиться с приличным человеком. Ольгина мать решила, что это награда за все ее страдания, и опять забеременела – теперь уже сознательно. Родила Наташу. Ее муж оказался просто порядочным человеком – мало того что женился, так еще и Ольгу удочерил. Воспитывал как родную. Чувствуя, что жена не любит старшую дочь, старался за двоих.

Папу Ольга боготворила. Но и злилась на него. Почему он разрешил отправить ее на пятидневку? Почему он всегда на работе? Она устанавливала внутреннюю ретроспективу событий – что папа для нее сделал, что сказал?

То, что папа ее любит больше, чем Наташу, Ольга поняла, когда они летом поехали отдыхать в пансионат.

Подборки для вас

Похожие книги

Власовцев в плен не брать

Власовцев в плен не брать

Серьезное чтение, Современная проза, Современная русская литература
Штрафник из танковой роты

Штрафник из танковой роты

Серьезное чтение, Современная проза, Современная русская литература
Когда утонет черепаха

Когда утонет черепаха

Серьезное чтение, Современная проза, Современная русская литература
Бог всегда путешествует инкогнито

Бог всегда путешествует инкогнито

Серьезное чтение, Современная проза, Современная русская литература
Балтийское небо

Балтийское небо

Серьезное чтение, Современная проза, Книги о войне
Исповедь узницы подземелья

Исповедь узницы подземелья

Серьезное чтение, Современная проза, Современная русская литература

Оставить отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив