Ласточ...ка

А когда ее бросил второй муж – отец Павлика, которого мать любила больше жизни. Она попала в больницу – «с нервами». Страдала оттого, что не знала, как дальше жить без него. Но в больнице поняла, как жить – на успокоительном в лошадиных дозах. Когда таблетки закончились, жить опять расхотелось. За новыми нужно было ходить к психологам, которых Петина мать считала шарлатанами. Она полоснула по рукам бритвой.

– Ты знаешь, как долго я искала бритву, такую, опасную, как в России? – шептала, перегнувшись через стол, мать Пете. – Здесь только одноразовые станки. Ненавижу их всех.

 – Мать замолчала.

Петя в этот момент решал внутренний конфликт: заказать матери еще коньяка, чтобы продолжала рассказывать – он надеялся, что она вспомнит про него, про то, как переживала, оставив его маленьким, – или не заказывать? Он не хотел слушать про жизнь матери, в которой ему не было места. Она решила проблему сама – заказав водки. Официант посмотрел на Петю. Тому пришлось кивнуть."

"Мать попала в больницу. Если бы не добрая соседка Света – знакомая, не то чтобы близкая, русская, тоже из Москвы, но на самом деле из Воронежа, только недавно переехавшая в Мюнхен, – неизвестно, что было бы с Павликом.

Света забрала Павлика к себе.

– Светка – молодец. – Петя отметил, что мать уже плохо артикулирует. – Молодая, но знает, чего хочет. Она сильная. Я не такая. Представляешь, бросила мужа в Москве и приехала сюда одна, с сыном. И работу нашла. В жизни не пропадет. Умеет устраиваться. Она этих немцев, которые за Павликом пришли, быстро построила.

Петя слушал с ощущением, что это – про Светку, которая всех строит, – уже где-то слышал. От Ольги, что ли?

– Я ведь и травиться пыталась, – продолжала откровенничать мать, – голову в духовку, думала, засуну – и привет.

Так нет же. Здесь все электрическое. Не то что в России. У вас газовые духовки, правда? – с неподдельным интересом уточнила она.

Петя лихорадочно соображал, как остановить словесный поток этой сумасшедшей, чужой женщины. Он даже подумал, что ведь могла произойти ошибка. Не тот телефон. Совпадение. И это не его мать. Его мать не может быть такой.

– А Павел? – спросил Петя, имея в виду, что матери есть ради кого жить.

– А пусть его папаша забирает. – Мать дернула рукой и опрокинула рюмку.

 – Пусть попробует так, как я. А то плюнул и думать забыл.

Петя подумал, что на него мать с отцом тоже плюнули и думать забыли. Еще он думал о том, что так и не знает главного – как ее зовут. Петино свидетельство о рождении потерялось. Тетя Геня придумала, что маму зовут Соня. Но Петя знал, что не Соня. Хотел узнать – после смерти тети Гени. Но все откладывал.

Соня, которая вторая жена отца, когда диктовала Пете номер телефона его матери, тоже ее имя не назвала – только фамилию. Говорила «она» или «эта».