Лед и пламя Тартара

– Не верю! Типичный самообман! Часто так называемая утрата чувств – просто проявление временной усталости, – заявил он.

Не исключено, что они поссорились бы – не в первый, кстати, раз, но тут в люк настойчиво постучали. Ирка, которая никого не ждала, начала удивленно привставать, но Багров опередил ее.

– Сиди, я сам!

Он взялся за скобу и потянул люк на себя.

– Доброго здоровьица! – услышала Ирка вкрадчивый старушечий голосок.

Багров выглянул и невольно сделал шаг назад.

– Мамзелькина! – сказал он.

В «Приют валькирий», озираясь, вскарабкалась сухонькая старушка.

Надо отдать ей должное, не всякая бы в ее возрасте забралась по канату. Однако Аида Плаховна не только влезла, но и не рассталась со своим зачехленным орудием. Даже запыхавшейся не выглядела. Если и пыхтела, то больше из кокетства.

– Вы как, по работе или так? – сурово поинтересовался Багров.

Мамзелькина остро взглянула на него запавшими глазками и погрозила сухим пальцем.

– Ох не любишь ты меня, некромаг! Не любишь!

– А за что вас любить?

Аида Плаховна пожевала пустыми челюстями. Вопрос, заданный в лоб, похоже, ее озадачил.

– Так вот некоторые ж любят. Чимоданов вон, как прихожу, раз по тридцать здоровается. Да и Ната туда же...

– Это они подлизываются. Думают, что пощадите, когда время придет! – сказал Матвей.

Аида Плаховна посмотрела на него с особенным интересом.

– А что, милок, думаешь, не пощажу? – спросила она.

– Надо будет – не пощадите... Раз детей и женщин убиваете, влюбленных разлучаете, какой может быть разговор? – сказал Багров.

Мамзелькина слегка смутилась и пробормотала что-то про разнарядку и что вечно все равно жить не будешь.

– А войны? Сколько вы на них народу укладываете... – продолжал Багров.

Но Аида Плаховна уже оправилась. В этом вопросе она, видимо, твердо стояла на ногах."

"– И, родной! На войнах и без меня справляются. Кишки выпускать дело нехитрое. Иной раз только по полю пройдешься, чикнешь кого из раненых косой, чтоб не мучались зря. А так я ж больше по болезням, да по несчастным случаям... Так не любишь? – снова спросила она у Багрова.

– Не люблю.

– Ты уж хоть бы скрывал, что не любишь. А, некромаг?

Поняв, что его дразнят, Багров демонстративно отвернулся.

Аида Плаховна меленько захихикала, точно загремела мелочью в стаканчике.

– Выпить есть? – спросила она.

– А что, уже нигде не угощают? Так на похороны сходите! – брякнул Багров.

Хихиканье Аиды Плаховны стало несколько натянутым. Такие шутки она совсем не любила. Тут можно было увлечься и заиграться.

– У меня, кажется, есть бутылка пива, – сказала Ирка, спеша к Матвею на помощь.

Аида Плаховна насмешливо протянула руку. Бутылка прыгнула ей в ладонь.