Лед и пламя Тартара

Он разбежался, подпрыгнул и, пройдя сквозь зеркало, пропустившее его с некоторым затруднением, оказался по ту сторону.

Руна медленно растаяла. В зеркале появились станция с пассажирами и круглые зрачки приближавшегося из тоннеля поезда.

* * *– Где мы? – спросил Меф.

Ни поездов. Ни пассажиров. Только лампы горят в пустоте, высвечивая уходящую вдаль платформу.

– Да нигде особенно. В заглоте, – сказал Арей небрежно.

– В заглоте?

– Параллельные миры параллельны только в теории. На деле же магические поля иногда пересекаются. В результате часто случается так, что на пересечениях миров возникают дубли.

Так называемые междумирия или точки перехода. Разумеется, такие дыры мы затыкаем, но на всякий случай запоминаем точки входа и выхода. Они, кстати, редко совпадают.

– Почему редко совпадают?

Арей подошел к врезанной в стену скамье. Всунутая горлышком между деревянными планками, в ней торчала пустая бутылка из-под ситро, которое не выпускалось уже лет двадцать. Должно быть, бутылка была на настоящей станции в день, когда заглот возник, и, продублированная, осталась навеки.

– А нипочему. Просто не совпадают и все, – ответил барон мрака.

Похоже, он никогда не задавался таким вопросом.

– Смотри!"

"Арей подошел к стене и, не жалея меча, ударил по сероватому с искрой мрамору, который почему-то так довлеет над воображением архитекторов метрополитена. Клинок прочертил на мраморе длинный, сразу затянувшийся след. Меф невольно посмотрел вниз, на ту плиту, которую Депресняк драл когтями. Да, так и есть. И там узкие шрамы на мраморе успели закрыться.

–Заглот– странное место. Место вне всего, ничейная земля. Повредить заглотунельзя и нарушить здесь тоже ничего нельзя.

Разбей бутылку, сдуй паутину, сдвинь хоть соринку – все восстановится и вернется. Даже наши способности тут ослаблены, – сказал мечник.

– И мои? – недоверчиво спросила Дафна.

– Разумеется. Откуда ты, Даф, черпаешь твои силы? – спросил Арей.

Даф замялась.

– Вы же знаете откуда. Их вызывает флейта, – сказала она.

Арей опустил меч, не возвращая его в ножны. Лезвие было тусклое, с зазубринами. Выглядело тупым. Не верилось, что им можно в принципе что-то перерубить. Но так казалось лишь тому, кто не ведал страшной силы кистевого удара Арея.

Не знал лукавой хитрости его заговоренного клинка, который за мгновение до соприкосновения с целью становился острее бритвы.

Арей медленно покачал головой.

– Ответ очень приблизительный. Флейта – всего лишь инструмент материализации сил света в маголодию. Я говорил об ином. О том, что сил, которые можно было бы назвать конкретнотвоими, не существует.

– Почему это? – растерялась Дафна.

– Твои силы – часть общей энергии света. Единый колодец добра, из которого черпают все, имеющие такое право.