Льдинка

Проснуться среди друзей, когда все нормально…» Он поймал взгляд Антона – тот глядел на него, приоткрыв рот, как на слабоумного.

– Тимыч, ты чего? – наконец смог проговорить он.

– Я просто очень вас всех люблю. Честное слово. Кля…

Неожиданно Тима замер, лицо стало меняться. Он увидел что-то, от чего ему сразу расхотелось дальше объясняться в чувствах, – большой палец Антона. Ноготь на нем был темного, почти черного цвета. В памяти аллюром пронеслись ужасные воспоминания – кривые, беспалые руки, даже не руки, а лапы Антона, его беззубый рот, как у старика…

– Что уставился? – недовольно спросил Антон, проследил за взглядом друга и тоже посмотрел на ноготь.

– П… палец. Что с пальцем? – голос Тимы дрогнул.

Антон равнодушно манул рукой:

– Неделю назад дверью прищемил. Помнишь, по пьяни?

И Тима вспомнил. Он улыбнулся, он почувствовал такую необычайную легкость, будто с него вдруг спали все оковы, которые он носил всю жизнь.

«Ты напишешь книгу, Тимофей, и станешь знаменит», – проскользнули в памяти слова длинноусого Дильса, с которым во сне он делил кров и пищу на протяжении месяца…

Он займется этим сегодня же. У него наверняка получится.

Он был уверен в этом."

"В окно заглянуло солнце, ласковое и яркое, как детство."