Шатун: Шаг в неизвестность. Казачий князь

Между тем фигуранты, подозвав к себе лакея, дружно выпили по бокалу вина и, тут же прихватив еще по бокалу, принялись осматриваться. Главный вернулся к игре, а его помощники явно принялись разглядывать присутствующих девиц и молодых женщин. В этот момент появились музыканты, и молодежь оживилась. Катерина, вздохнув, вопросительно покосилась на Руслана, и он, помня свое обещание, решительно повел девушку на середину зала.

– Я присмотрю, – успел шепнуть Руслану Михаил.

Станцевав первый танец, Руслан уже хотел сделать перерыв, когда Катерина, просяще глядя ему в глаза, тихо произнесла:

– Руслан, давайте еще.

Хоть какое-то развлечение.

– Конечно, – едва заметно улыбнулся Шатун.

Зазвучали первые такты мазурки, и парень, подхватив подругу, уверенно ее повел в танце. Увлекшись, он не заметил, как двое иностранцев успели крепко набраться дармовым вином и принялись громко обсуждать достоинства и недостатки находящихся вокруг дам. Говорили они на немецком, пользуясь тем, что основная часть собравшихся знали только французский. После войны двенадцатого года эта мода так и не иссякла. Немецкий же язык считался языком ученых и инженеров.

Руслан, который язык Шиллера и Гете знал на достаточно серьезном уровне, услышав их высказывания, сначала сдержался, но когда речь зашла о Катерине, плюнул на все правила и, поручив девушку графу, решительно направился к подвыпившей парочке. Майор, также не плохо знавший немецкий язык, даже не пытался его удержать, понимая, что за подобные речи требуется отвечать.

– С чего вдруг две пьяные австрийские свиньи решили, что могут обсуждать наших дам? – жестко спросил Шатун, подходя к фигурантам. – Кем вы себя возомнили?

– Вы нас понимаете? – растерялись псевдоавстрийцы.

– Болван. Я обращаюсь к вам на вашем же языке, – презрительно фыркнул Руслан. – Так я жду ответа на свой вопрос.

Народ, сообразив, что происходит что-то необычное, тут же подался в стороны, ожидая очередного зрелища.

* * *Растерянно глядя на стоящего перед ними разгневанного гиганта, оба лазутчика заметно струхнули. Хмель из их голов моментально выветрился, и теперь они оба судорожно искали выход из сложившейся ситуации. Между тем Шатун шагнул к ним еще ближе и, глядя на обоих сверху вниз, презрительно бросил:

– Извольте представиться, господа.

А главное, назвать свое достоинство. В противном случае я буду вынужден приказать выбросить вас отсюда. Этот прием не для разночинцев. Здесь собрано только высшее общество. Итак, я жду.

– Мы репортеры известного издания и имеем право находиться в любом собрании. Или свобода слова для вас ничего уже не значит? – тут же окрысился один из лазутчиков.

Подлец прекрасно понимал, что его прикрытие в подобном случае является универсальным. Но не для Руслана.