Шатун: Шаг в неизвестность. Казачий князь

Сколь не берегись, а больше своего срока всё одно не проживёшь. Как говорится, всё в руце Божьей. Так что брось эти мысли, княже. Мы с тобой уж который год ходим, и всё Бог милует. Казаки уж каждую субботу за то молебен заказывать стали, чтоб оно и дальше так было. Да только не нам о том судить.

– И то верно, – устало усмехнулся Руслан. – Это, видать, красота эта на меня так подействовала.

– Эх, чайку бы сейчас, – мечтательно протянул казак.

– Ага. Оно всегда так. Когда нельзя, так сразу хочется, – усмехнулся парень.

– Во-во. Ещё часа четыре тут сиднем сидеть.

– Значит, будем сидеть, – вздохнул Руслан, доставая из сумки бинокль.

"

"Устроенный османами лагерь аккуратностью и порядком не отличался, но солдаты вели себя спокойно и вполне дисциплинированно. Никто не бродил из угла в угол и от безделья не пытался задираться с соседями. Разбившись на десятки, турки сидели каждый у своего костровища, о чём-то переговариваясь. Некоторые курили длинные, изогнутые трубки. Кто-то, откинувшись на собственный ранец, спал.

Медленно переводя бинокль с одного турка на другого, Руслан пытался найти самого главного, но, как назло, выше десятников, или, как их называли сами турки, кошевых, никого не замечал.

Название кошевой пошло от разделения в турецкой армии на количество людей, кормившихся из одного котла. Котлы на десять человек имелись в каждом десятке, и старший над этим десятком и назывался кошевым. Османы считали, что, принимая пищу из одного котла, солдаты роднятся друг с другом.

Убедившись, что главаря этого отряда на пляже нет, Руслан сосредоточил своё внимание на баркасах. Но кроме полутора десятков босоногих матросов и мужика с роскошными усами, командовавшего на одном из баркасов матросами, также никого интересного не обнаружил.

– Ну, и куда ты делся, тварь такая? – бурчал Руслан себе под нос, медленно поводя биноклем.

– А он тебе сильно нужен, княже? – с ленцой уточнил хорунжий, услышав его бурчание.

– Знать бы надо, как много они ещё войск сюда перевезти собираются, – хмыкнул Шатун в ответ.

– А нам не один ли чёрт? Мы ж с собой мины взяли. Закончим с этими, поставим их тут, и пусть приплывают. Места всем хватит.

– Мины, это правильно. Но на всех их может и не хватить, – проворчал Шатун в ответ, покосившись на опустившееся наполовину в море солнце.

– Ну, в таком разе ещё раз придём, – отмахнулся хорунжий, сдвигая папаху на затылок.

* * *Руслан устало разогнулся и, слегка тряхнув головой, глухо приказал:

– Мишка, шприц давай.

Очередная инъекция пенициллина, и князь, отступив от фургона, из которого казаки сделали передвижной операционный стол, устало произнёс:

– Всё, дальше всё в руке Божьей. Врача нам в отряд надо. Настоящего.

Этот бой обошёлся отряду дорого. Двое погибших и пятеро раненых.