Шатун: Шаг в неизвестность. Казачий князь

– Не посмеете, – резко побледнев, прохрипел купец.

– Дурашка, – ласково прошипел Руслан. – Знал бы ты, сколько я всего смею, так уже бы обделался. Хочешь, прямо сейчас прикажу тебя плетьми пороть? И никто мне слова поперёк не скажет. Потому как даже в Краснодаре знают, я ничего просто так не делаю. А спросят, скажу, по службе надо было. В общем так. Ты торгуешь своей бумагой, а мы своей. Вздумаешь нам гадить, прикажу все лабазы твои с лавками спалить, а тебя самого в холодную сунуть. Всё понял?

– Понял, – поникнув, коротко кивнул купец.

– Смею напомнить вам, любезный, что, даже имея миллионы, вы всё одно нам не ровня, – всё так же равнодушно добавил Рязанов. – А мы свои дела будем вести так, как сами сочтём нужным. Засим, не смею больше задерживать.

– Чего? – не понял раздавленный высказыванием графа купец. Судя по реакции, его ещё никогда так не тыкали носом в простецкое происхождение.

– Вон пошёл, вот чего, – рявкнул Руслан, одним толчком вышвыривая его из кабинета.

Не удержавшись на ногах, купец вывалился в коридор, башкой открыв дверь и едва не проломив противоположную стену своей тушей.

– Последнее было лишним, – дождавшись, когда резко распахнутая дверь закроется, негромко произнёс граф, пряча усмешку в усах.

– Надоел, – отмахнулся Руслан. – Сказано вон. Значит, вон, и нечего переспрашивать.

– Грубый вы человек, князь. Ну никакой деликатности, – ехидно поддел его Рязанов.

– Что поделать? – в тон ему отозвался Шатун. – Я ж не в гвардии служу, так что о куртуазности знаю только то, что она где-то есть.

Друзья рассмеялись, избавляясь от тягостного послевкусия случившегося разговора. Нечасто обнаглевший торгаш берёт на себя смелость угрожать офицерам контрразведки, да ещё и в неприкрытой форме. Похоже, купчина и вправду уверовал в свою неприкасаемость. Так что теперь Руслану предстояло провернуть какую-нибудь операцию, которая ясно напомнит купцу, что на любую силу найдётся своя сила."

"Разобравшись с вопросами типографии, друзья обсудили дальнейшие планы и дружно пришли к выводу, что мануфактуру требуется расширять. Их бумагу скупали едва не быстрее, чем они успевали завезти её в лавку. И тому были весьма объективные причины. И первая – это её качество. На мелованной, гладкой, словно отполированной бумаге было проще и удобнее писать. Перо не цеплялось за крупные вкрапления, как это бывало на обычной бумаге, а чернила не расплывались.

Бумагу подобного качества иногда завозили и в их медвежий угол, но это случалось настолько редко, что и вспоминать не приходилось. А тут в обычной лавке и сразу в большом количестве. Рязанов уже начал задумываться о создании какого-нибудь кумпанства, с которым всякие конторы смогут заключать договоры на поставку бумаги.