Леди для короля (СИ)

Хм, хочет, чтобы я дочитала? Что ж, оставлю, только открыть его я в ближайшее время вряд ли решусь.

— Мы знаем, кто такой Винтерстил, и у нас есть ниточки, ведущие к Эттвудам. И тот, и другие — потомки Вайнката. Удивительно вещь. Тот всегда был поддержкой своему королю.

— Еще бы, — хохотнул Эдуард, — кормящую руку не кусают.

— Но, может быть, тут действительно скрывается что-то еще? Ты говорил, тебе кажется, что во всем этом есть что-то личное. В чем же дело?

— Крайст еще изучает все, что известно о потомках Винтерстила. Они не блистали, поэтому бумажной возни много. Я уже говорил, что Крайст этим недоволен? Я ему сообщил, что за эту работу он может поблагодарить тебя, — в этом весь Эдуард.

— Ты меня сдал Крайсту! Можно подумать, это для моего личного удовольствия!

— Не сдал, — пошел на попятную его величество, — довел до его сведения, кому принадлежит столь блестящая гипотеза.

Я посверлила его глазами, но безрезультатно. Эдуард определенно не испытывал раскаяния.

— В любом случае Эттвудов уже проверяют, а новые сведения про Винтерстила нам ничем не помогут, — это меня определенно расстраивало.

— Не скажи…, — начал Эдуард, но на его рукаве сверкнула маленькая молния.

— Крайст, что-то случилось?

Это те самые переговорники, интересно, молния бьет его током?

— Фаренджер передал, что удалось вскрыть ларец из дома Натана. Ребята достали непонятные расписки, зашифрованные сообщения и письма, платежные четки Палтийского банка и еще кое-что, — услышала я голос секретаря.

— Хорошо, я сейчас буду. Крайст, собери всех. Будем менять план.

— План? Какой план? — что они опять затеяли, снова проснулась задремавшая было тревога.

— Пока никакой, — голос Эдуарда наполнился серьезностью. — Амелия, я прошу тебя пока оставаться здесь. Ты в любом случае еще не здорова, и подвергать себя дополнительной угрозе вовсе ни к чему. Ты в состоянии хоть раз прислушаться к своему инстинкту самосохранения и сделать так, как я прошу?

— Нет.

Мое открытое неповиновение настолько ошеломило короля, что на мгновение с него слетела маска, и я увидела его растерянность. Но еще больше мой ответ поразил меня саму. Рассудок был полностью согласен с Эдуардом, я по-прежнему не желала выходить из своих покоев в мир больших опасностей. Но всегда есть какое-то «но». Возможно, именно это леди Имоджин называла «натурой»."

"— Я поставлю возле твоей двери стражу! — придя в себя, начал злиться Эдуард. Я только приподняла брови. Он серьезно? Охрана у дверей может кого-то в этом дворце остановить? Но он и сам понял, что прозвучало глупо.

— Возьми меня с собой, — попросила я.

— Куда я должен тебя взять? — кипел он.