Леди для короля (СИ)

Подруга ее величества, тридцать лет назад она прибыла вместе с ней в свите будущей супруги короля Гевина. Леди Имоджин производила впечатление красивой, умной и острой на язык особы. Замуж она так и не вышла, но слухи о ее любовниках будоражили свет. И если хотя бы часть из них была правдива, то надо сказать, вкус на мужчин у нее был отменный. Говорят, что именно ради нее королева отменила моду на парики. Это ли не настоящая женская дружба?

Моим кавалером по левую руку был граф Вестор, папин знакомец. Он был галантен и неназойлив, это большее, на что я могла рассчитывать. И при других обстоятельствах я была бы довольна, но не сегодня, поскольку устроили меня довольно далеко от Эдуарда. Мое непростое дело еще более осложнилось.

Его величество, как и полагалось, восседал во главе стола, компанию ему составила вдовствующая королева. По правую руку от нее сидели принцессы-близняшки Дивона и Гвендолен, разбавленные принцем Эдгаром. По левую руку его величества расположились министр финансов Сомсэт, леди Фамора — фрейлина ее величества и подруга Гиневры, министр сельского хозяйства Плангет. Фаренджера за столом не было, и хотя я вовсе не желала с ним встречаться, тем не менее меня это начинало беспокоить. Обычно я не знала куда деться от него, настолько он был вездесущ.

От Эдгара мне досталась теплая одобрительная улыбка, принц отсалютовал мне бокалом, и это придало мне немного решимости. И отчего-то привлекло внимание ее величества. Лицо ее не выразило ни удовольствия, ни недовольства, и мне сложно представить, какие я могла вызвать эмоции у королевы.

Конфликтов с ее величеством у меня не было, и я понадеялась, что это просто внимание ко всему, что касается ее младшего сына, которого не было столь долго. С определенных пор внимание со стороны монаршей семьи не казалось мне удачной идеей. Сегодняшний день был, конечно, исключением, однако план был привлечь Эдуарда, и не более.

Эдуард же был увлечен беседой с Сомсетом, начатой, вероятно, еще на совете. Усаживаясь за стол, он обвел глазами присутствующих и меня не просто проигнорировал, его величество действительно меня не заметил. Он спорил с Сомсетом, ухаживал за матерью и, нет-нет да и поглядывал в глубокое декольте леди Фаморы.

Сидеть, уставившись на короля, не стоило. Это нарушало протокол и было совершенно неприличным, тем более для юной и незамужней меня: окружающими это могло быть превратно истолковано. От приличных домов мне, конечно, не откажут. Современные нравы позволяли девицам иметь романы до свадьбы, и невинность хранить давно уже никто не заставлял, но соблюдать приличия мы были обязаны. Стать причиной пересудов все же неприятно. Дель сказала бы, что особенно неприятно, если это незаслуженно.