Ледяная принцесса

Сначала вроде бы все было неплохо — она внимательно слушала, иногда даже что-то записывала к себе в блокнот. Потом, когда начала читать работы разных философов и политологов, стала вставлять свои аргументы и задавать неприятные вопросы. Спор Юрий Петрович прекратил в тот момент, когда понял, что у него не остается аргументов на возражения девочки. Ленайра, в общем-то, если ее не доставать всякими идеями на тему обустройства идеального государства, тоже не затевала дискуссий, но могла ответить, если какое высказывание ее задевало. Чем может закончиться спор ярых либералок, причем не очень умных, скорее верующих, и человека, кого с рождения готовили взять на себя ответственность за судьбу огромной империи и соответственно подготовленной? Да она даже утверждение «дважды два равно четыре» проверяла по нескольким источникам и не принимала на веру.

В другое время Лешка с удовольствием посмотрел бы, как подруга размажет этих людей в споре, но не в этом случае. Тем более, явно заметившие интерес необычной гостьи к разговору, стали подтягиваться и остальные. Инесса, возомнившая, что все подошли послушать именно ее, распалилась еще больше, принимаясь объяснять, что надо избавляться от имперского сознания… Тут Ленайра нахмурилась… Что надо брать пример с развитых стран и тому подобное.

— А уж если выпало родиться в империи, то лучше жить в провинции у моря…

Эту фразу Леша и расслышал, когда подошел забрать подругу. Эх, не успел. Знал, что именно она больше всего выводит из себя Ленайру. «Взгляд мещанина, проецирующую свою мещанскую идеологию на весь мир» — это самое слабое из определений, которое дала девушка, когда впервые её услышала. Причем самого поэта Ленайра, как ни странно, уважала.

— А что странного? — удивилась Ленайра. — Каждая фраза хороша на своем месте в своем контексте. А терпеть я не могу, когда такие вот цитаты вставляют в разговоры, якобы подкрепляя свои аргументы.

Лешка тогда не очень понял, о чем это, но и не так уж сильно заинтересовался, чтобы разбираться. Такие абстрактные понятия навевали на него скуку. Он был весьма конкретным человеком, предпочитающим ясность формулировок и не любившим ребусов.

— О! Госпожа Инесса… Васильевна… — Разговоры смолки и все разом повернулись к девушке, которая совершенно невозмутимо смотрела на Инессу. То, что девушка сама впервые за вечер стала инициатором разговора, всех удивило, а потому сейчас внимание гостей было направлено на нее. — Очень интересная фраза… Я тоже люблю этого поэта.

— А? — кажется, Инесса даже не догадывалась, что те слова сказал какой-то поэт. Фраза, в общем-то расхожая, повторяемая многими и услышать ее кто угодно мог где угодно.