Ледяная принцесса

В такой обстановке поневоле научишься разбираться в людях и в том, что может ими двигать. Так вот, когда меня вот прямо так пытаются ткнуть носом в нечто очень важное — это всегда настораживает. В конце концов не считайте контрабандистов глупее себя, неужели у них не хватило бы ума сообразить, что такие вещи просчитываются на раз и их осведомитель окажется под ударом? Будь они глупцами, не было бы с ними столько проблем.

— Они могли учесть, что наша группа состоит из новичков.

— Да нашу группу, скорее всего, они вообще в расчет не берут, ну разве как магов, создающих им дополнительные проблемы, выставляя везде свои сигналки.

Но здесь и без нас хватает очень опытных людей, которые выросли на границе. Те же патрульные отряды такие совпадения привлекут.

— Патрульные отряды сменились, здесь сейчас новички, помнишь?

— Да-да. Но ветераны из крепости никуда не делись. В любом случае будь на их месте я, то не стала бы полагаться на то, что такая вещь останется без внимания. В конце концов от наличия в крепости предателя зависит их безопасность. Вместо этого я подсунула бы нам конкурентов… Приехали маги, поставили ловушки, в них попались контрабандисты… все довольны.

А нам подсовывают подтверждение предательства. Зачем?

Профессор задумался.

— Не знаю.

— Вот и я не знаю. — Девушка направилась в спальню. — И наша группа вовсе не та, с которой я согласилась бы выяснять это, идя на поводу неизвестного кукловода. Профессор… вы только что сказали Торвальду, что командир не только должен принимать решения, но и нести ответственность за них. Прошу вас… Вы ведь сами понимаете, что Торвальд неспособный командир. За сегодняшнее решение ответственность ведь придется нести не Торвальду, а вам.

Профессор еще некоторое время молча сидел, глядя на закрывшуюся в комнату девушек дверь.

— Что-то ты очень уж накрутила, Ледяная Принцесса, — покачал он головой. — Или жизнь при дворе действительно производит профессиональную деформацию — везде сложные заговоры начинают мерещиться.

В предыдущие дни Ленайра все чаще и чаще отправляла своего Грома полетать вокруг крепости вдоль дорог, пристроив ему на лапу записку. Когда же было принято решение продолжать расследование несчастный ворон совсем потерял покой и летал не только днем, но и ночью, злобно сверкая глазами в сторону хозяйки.

"

"— Знаю, что устал, но пожалуйста, прошу тебя, разыщи их, миленький, — Ленайра буквально умоляла ворона, поглаживая его перья. Гром продолжал сверкать глазом, потом по-человечески вздохнул и протянул лапу. Обрадованная девушка тут же прицепила ему новую записку и открыла окно. Ворон вылетел и вскоре скрылся в небе.

Вскоре должна была смениться неделя, но пока ожидаемых известий не было.