Ледяная принцесса

Мужчина все понял и усмехнулся.

— Вот видишь. Твои родители сами приняли решение. Поверь, потерять единственного сына для меня так же больно, как для тебя отца и мать. Но чтобы жить дальше, с этим нужно смириться. Мертвых нужно отпускать, Ленайра.

— Ты мне сейчас напомнил одного человека, — слабо улыбнулась девушка.

— Значит этот человек очень умный, — самодовольно произнес мужчина, а Ленайра улыбнулась. Но дед тут же снова стал серьезным. — После того покушения начался форменный бедлам. Искали предателей, виноватых… сколько голов полетело… но все бесполезно, истинных виновных не нашли. М-да… кто бы ни был враг, но сориентировался он быстро. Пока все были заняты, он сосредоточил внимание на вас… Помнишь, я потом выспрашивал, кто с вами говорил?

— Помню, — нахмурилась девушка. — Но с нами тогда почти все говорили. Выражали сочувствие."

"— Это верно. Как отличить лицемерного врага от искреннего сочувствия? Тем более детям? До сих пор жалею, что не догадался вас из дворца убрать, но в тот момент для ваших жизней было безопаснее именно там. Со смертью наследника охранные чары поместья потеряли часть своей эффективности, а я не мог вырваться из столицы даже на минуту, чтобы переключить их на себя, вот и побоялся отпускать вас далеко. И кто-то сыграл на этом.

— Ты думаешь, поэтому Джейр стал таким?

— Не то чтобы поэтому, он всегда был немного эгоистом. Я часто ругал сына за его потакание капризам ребенка, но тот его всегда выделял. Как же, первенец. Вы же с Мирлом в то время слишком малы были и вы бы просто не поняли, если бы кто попытался что-то вам сказать… не то. Да и ты всегда с Доротеей ходила, одна после случившегося и не была нигде. Знаешь, признаться, я очень обрадовался, когда именно ты пробудила нашу родовую магию.

— Но ты мне ничего не сказал.

— Как я говорил, я считал, что так будет безопаснее для тебя. Потому на публике я специально отталкивал тебя, был требовательным… никто не должен был догадаться, что наследником станешь ты.

— И привечал Джейра?

Дед нахмурился.

— Нет. Он сам лез ко мне… готов был исполнить любой мой каприз. Говорил о чести семьи. Я пытался переубедить его, рассказывал о правилах Рода и чем грозит их нарушение.

— Он не поверил?

— Поверил, но… Извини, Ленайра, но твой брат слишком самовлюбленный. Он готов слушать любого, кто заговорит о его исключительности. А я не мог быть с ним в академии, там же… да ты сама знаешь, как там.

— Ну да… куча лизоблюдов, поющая тебе дифирамбы, — девушку передернуло. — Противно.

— Ты сумела с этим справиться, а вот он… Видят боги, я пытался повлиять на него… даже запретил идти в высшую школу…

— Так это ты его не пустил? А он говорил, что сам не захотел.