Ледяное сердце не болит

"

"«Теперь займемся спинкой». Надя взялась откручивать железные шарики наверху. Сколько раз она делала это в детстве! И потому знала, что они являются не только декоративным элементом, но и скрепляют каркас спинки.

С этой кроватью, видно, никакие дети сроду не играли. Шарики на спинке проржавели и не поддавались. Надя промучилась с одним – не получилось. Взялась за другой. Никакого толку.

Тогда ее взгляд упал на набитый ватой матрасик, который она бросила на табуретку. Он был такой старый и полуистлевший, что наверняка в нем имелись дырочки.

И в самом деле: когда она просмотрела его весь, увидела с одного краю пару отверстий в ткани. Из них торчала серая вата. Засунув в дырки ногти, а потом и пальцы, девушка рванула матрацную обивку. Она с треском подалась. Из дыры взметнулась пыль, полезли клоки ваты. Надя аккуратно вырвала довольно большой кусок полосатой материи.

И, вооружившись тряпкой, снова принялась за набалдашники на спинке. Поднатужилась изо всех сил, и… шарик подался. Надя открутила его. «Отлично!» Теперь она держала в кулаке граммов сто компактного железа. В советские времена металла на товары для народа не жалели.

Шарик мог стать отличным метательным орудием. Или, если его зажать в кулаке, – подобием кастета. Вот только хватит ли у Нади пороху применить это оружие в нешутейной схватке против здорового мужчины?

Чуть передохнув, Надя взялась за другой шар – и он с помощью тряпки тоже довольно быстро отвинтился. Замечательно. Второй набалдашник оказался в ее руках. И только третий, как она ни старалась, даже взмокла, ей свернуть не удалось.

Но все равно: кое-чем она теперь вооружилась. Однако железные шарики – еще не все. Решетки спинки, которые раньше удерживались набалдашниками, теперь свободно болтались в своих гнездах. И верхняя перекладина, лишенная жесткости, тоже начала болтаться. Одно усилие – и Надежда вырвала среднюю перекладину спинки из гнезда. Она оказалась приварена к нижней поперечине. Однако теперь ее можно было вращать и гнуть в любой плоскости.

Надя начала сгибать и разгибать ее в разные стороны до тех пор, пока перекладинка не оторвалась. Прекрасно. Теперь в руках у девушки оказался железный штырь длиной сантиметров тридцать. Неплохое оружие. Хотя бы для того, чтобы достать эту гадскую телекамеру под потолком.

Не особо задумываясь о последствиях, Надя вновь залезла на табуретку. Примерилась, размахнулась – и обрушила удар на видеокамеру. С первого раза ничего не вышло. Со второго – тоже… А раза с десятого Надежда сумела расколотить своей железякой линзу объектива. Наземь посыпались стеклянные осколки.

«Вот тебе! – воскликнула Надя, адресуясь к маньяку.