Ледяное сердце не болит

Надя сунула визитку в карман дубленки и вбежала в подъезд – с твердым намерением никогда, естественно, приставале не звонить. И никогда больше его не видеть. Но сам факт того, что милый, образованный и взрослый человек обратил на нее внимание и добивался ее расположения, добавил в и без того лучезарное настроение Надежды дополнительные радужные краски.

***Выйдя из УВД, Дима немедленно набрал номер охранника-рыболова. На сей раз телефон ответил густым, хрипловатым, не очень трезвым мужским голосом:

– Алле-о?

– Как улов, Иван Матвеич? – поинтересовался Дима.

– На обед хватит. Кошке. А это кто?

– Дмитрий Полуянов из «Молвестей».

В течение трехсекундной паузы подледный рыбак осмысливал, кто ему звонит, и наконец сказал:

– А, помню! Специальный корреспондент. Чего звонишь?

– Срочный разговор имеется. Надо встретиться.

– Н-да? Чего тебе вдруг приспичило?

– Давайте, я к вам подъеду и все расскажу.

– Ну подъезжай.

Охранник изъяснялся весомо и лапидарно. Такое бывает у некоторых мужчин – после двухсот водки.

– Бутылку привезти? – поинтересовался Дима. В трубке хмыкнули:

– Странный вопрос.

– Да я к тому спрашиваю: на месте ли ваша домашняя полиция? А то скандалов у вас в доме не хотелось бы.

– Жена у дочки. Приезжай с открытым забралом.

Охранник редакционно-издательского комплекса «Свободная пресса» Иван Матвеевич Сахаров продиктовал Диме адрес.

Полуянов подошел к обочине и поднял руку. Уже смеркалось, и если он в Бескудниково на метро поедет, вообще никуда сегодня не поспеет.

***Едва Надежда вернулась домой, пошла прогулять Родиона: чтобы уж потом, когда Дима приедет, он им не докучал. Сама переоделась, на таксу нацепила по случаю мороза шлейку и отправилась. Родя сразу начал носиться как электровеник: все на свете нюхал, всюду нос свой совал, рыл снег и оглушительно тявкал.

Надя гуляла долго, даже успела замерзнуть – а красное солнце ухитрилось свалиться за горизонт. Постепенно темнело. Но Наде почему-то хотелось, чтобы Дима встретил ее, пока она с Родей гуляет. Узнает ведь бешеная сосиска своего друга Полуянова, навстречу бросится, радостно облает. А потом уж и Надежда подойдет, сдержанно обнимет Диму на виду у всего двора.

Гуляли до полшестого, а друг-журналист так и не появился. Настроение у Нади потихоньку начало портиться, меркло вместе со студеным морозным днем. «Обещал ведь уйти с работы часа в три, в крайнем случае в четыре, и немедленно – сюда». Заели непрошеные мысли: «Что он там, в редакции, делает? Срочная работа навалилась? Или, наоборот, отмечает возвращение из командировки? Или еще какой праздник? Ведь гулянки у них, в редакции, никогда не кончаются.