Ледяное сердце не болит

Раньше я никогда не знала столь восхитительных, столь нежных губ! Он медленно целовал меня, и я одновременно возбуждалась и расслаблялась…» А потом еще ниже: «…Это был взрыв сверхновой, звездопад, огненный дождь. Кажется, я кричала, не помню что, и извивалась под Его губами… Ни с одним мужчиной в мире я не испытывала никогда такого наслаждения, как с Ним!..»

Читать дальше Диме не хотелось. «Неважно, правда ли это. Скорее всего, вымысел. Случай так называемого вранья. Она пытается задеть меня, уязвить, вывести из себя. Не бывать этому!»

Распечатанное письмо постигла та же участь, что и первое, – порванное на клочки, оно улетело в дыру мусоропровода.

Мама, Евгения Станиславовна, не подзывала Диму ни на чьи телефонные звонки. Мобильника тогда у него еще не было.

Вскоре он должен был уезжать в университетский турлагерь «Буревестник» под Туапсе.

В день отъезда в их квартире в десятом часу утра раздался звонок. Он разбудил Полуянова. Мама, слава богу, работала в первую смену. Встрепанный небритый, Дима, едва успев накинуть халат, отворил дверь.

В полусумраке лестничной площадки он различил сухопарую женскую фигуру. На пороге стояла дама лет сорока с пышной прической.

– Вы – Дмитрий Полуянов, – утвердительно произнесла она с брезгливостью в голосе.

– Я самый, – пробормотал студент.

– Вы позволите мне войти, – столь же безапелляционно проговорила дама, делая шаг в прихожую. Не проснувшемуся окончательно Полуянову оставалось лишь посторониться.

– Я – мама Юлии, – представилась дама, и голос ее прозвучал величественно, словно говорила королева в изгнании.

Дама оказалась модно одета, правда, всего в ней было чересчур: слишком эффектный красный костюм, под ним – не сочетающаяся по цвету малиновая водолазка, излишне высокие каблуки, а также чрезмерно короткая (для ее возраста) юбка, открывающая неожиданно полноватые ножки. На пальцах женщины блистало несколько бриллиантовых колец, рубиновое колье полыхало поверх водолазки, а из ушей свисали безмерно тяжелые золотые серьги. С ее воцарением в тесной прихожей Полуяновых словно заполыхал пожар.

– Чем обязан? – пробормотал Дима, не ожидая от явления Юлиной маман ровным счетом ничего хорошего.

– Он еще спрашивает! – аффектированно, хорошо поставленным голосом проговорила дама. – Он соблазняет мою дочь, морочит ей голову, обещает на ней жениться, и он! – меня! – еще спрашивает!..

– Я не несу никакой ответственности, – пожал плечами Полуянов, – за все то, что нафантазировала себе ваша дочь.

– Нафантазировала?! Да ты самый настоящий негодяй! Как жаль, что я не мужчина!.. Я бы вызвала тебя на дуэль!.. На пистолетах!.. Или хотя бы на драку на кулаках! Я бы научила тебя, как положено обращаться с девушками!..