Ледяное сердце не болит

Никогда прежде хозяева не выгуливали его столь рано: считай, среди ночи."

"На улице после минувших диких морозов и впрямь показалось тепло. Крупные снежинки падали налицо, осыпали шапку и плечи.

Дима наблюдал, как буквально с каждой минутой все больше загорается окон в многоэтажках вокруг. Он обычно не просыпался раньше девяти – разве что когда уезжал в командировку или в турпоездку. Теперь он в очередной раз поразился, какое же количество людей поднимается в столице еще затемно: умывается, бреется, делает макияж, пьет чай или кофе, спешно поглощает завтрак… Четверо дворников – молодых таджиков – уже рьяно скребли тротуар лопатами. Димина машина была вся усыпана свежим снегом.

…Вот так же был усыпан снегом его автомобиль – только тогда это была допотопная «шестерка», – когда он вышел из ресторана «Золотой дракон» после ужина с Хариди. Рядом с позорной «шестерой» был припаркован «Бентли» магната. Диму тогда еще, помнится, поразило, что на «Бентли» нет ни снежинки. Скорей всего, шофер, дожидаясь хозяина-мультимиллионера, каждые пять минут обмахивал лимузин опахалом.

Хариди сам отыскал Полуянова. Это произошло вскоре после того, как Дима сделал себе имя репортажем о «тайне рейса 2315»8 – стало быть, в конце девяносто восьмого или начале девяносто девятого года. Зимой – раз он помнит снег, присыпавший «шестерку» и не покрывший «Бентли». Тогда журналисту как раз выделили его нынешний кабинетик, и в один прекрасный день в нем раздался звонок. В трубке прозвучал пленительный женский голосок: «Это из приемной господина Хариди беспокоят, с Дмитрием Сергеевичем Полуяновым хотел бы переговорить Савва Иваныч Хариди». Разумеется, журналист знал, кто такой Хариди: некоронованный олигарх, предпочитавший, в отличие от других, вместе со своими миллионами держаться в стороне от софитов, в тени.

По телефону голос мультимиллионера звучал вкрадчиво. Он осведомился, не соблаговолит ли Полуянов отужинать с ним, – журналист соблаговолил.

Вечером следующего дня он уже входил в ресторан «Золотой дракон», где в отдельном зале, за столом, уставленным экзотическими закусками, его ожидал один из самых богатых людей России.

Журналист всегда одевался в собственном стиле и никогда не чурался своей одежды: крепкие, удобные, всегда начищенные бутсы; слегка лишь потертые джинсы; ковбойка; кожаная куртка. Но рядом с мультимиллионером он почувствовал себя едва ли не босяком. Манжеты кипенно-белой атласной рубахи олигарха ровно на три четверти дюйма выглядывали из-под рукавов пиджака индивидуального пошива, они были украшены золотыми запонками с крупными бриллиантами. В тон запонкам сверкали золотые, отделанные бриллиантами часы и в таком же стиле заколка для галстука.