Ледяное сердце не болит

И, как ни зажмуривался внутренне Бахарев, он все равно не мог не признать с ужасом и тоской: то была рука его дочери, его милой, ненаглядной, несчастной Машеньки.

Бахарев уронил ножницы, упал на колени и завыл: протяжно, страшно, словно собака или волчица, оплакивающая своих щенков.

***Дима принял душ и переоделся в рабочую униформу – вельветовые джинсы и свитер. Пил вторую за сегодня чашку кофе, на этот раз растворимого, и смотрел по телевизору утренние новости – благостные, как всегда в последнее время. Словно ничего плохого не происходило на всех просторах России.

В этот момент в дверь позвонили.

Репортер бросился к ней. Выглянул в глазок. Никого – лишь на коврике перед дверью лежит какой-то небольшой плоский предмет, да где-то вдалеке, на площадке, хлопнула дверь, ведущая на черную лестницу.

Полуянов ни секунды не думал, что явившаяся у двери посылка может оказаться бомбой. Он сунул ноги в первые попавшиеся туфли, по какому-то наитию схватил связку ключей, распахнул дверь и выскочил на площадку. Плоский предмет, лежащий на коврике, оказался не чем иным, как ровно таким же компьютерным диском в коробочке, что они с Надей получили позавчера от мальца.

Но в этот раз диск не был даже запечатан в конверт. Журналист зашвырнул его в квартиру, захлопнул дверь и, не запирая ее, бросился к окну на лестничной клетке. Только оттуда был виден выход из подъезда на улицу.

Спустя минуту из дома в темноту двора быстро вышел мужчина в черной куртке с капюшоном. Из-за парки невозможно было разглядеть ни лица его, ни фигуры. Почему-то Полуянов был уверен, что он – именно тот, кто оставил у его двери «презент».

Мужчина внизу быстро-быстро шел мимо подъездов по направлению к торцу дома.

Еще пара десятков шагов, и он исчезнет за углом. Ни секунды не раздумывая, журналист кинулся по лестнице вниз.

Когда он выскочил, в одном свитере, таджики-дворники, галдящие у подъезда, с уважительным интересом посмотрели на Полуянова. В одном свитере, поскальзываясь в легких туфлях по ледку, журналист рванул к углу дома. Он успел как раз вовремя: еще секунда, и ищи-свищи гостя в капюшоне. Однако Дима успел заметить, как человек в черной куртке забирается в кабину белого фургона (кажется, то был «Форд Транзит»), захлопывает дверь и немедленно срывается с места.

Димина «Королла» стояла рядом, не далее пяти шагов. Вчера, вернувшись около полуночи, он не нашел места ближе к подъезду. Он бросился к ней. Открыл, завел. Движок схватился с пол-оборота. На ходу очищая дворниками ветровое стекло от слоя снега, нападавшего за ночь, Полуянов практически вслепую помчался к выезду со двора. Он включил воздухообдув стекол на полную мощность, но, только выехав на улицу, увидел в конце ее белый фургон: тот вот-вот должен был повернуть направо.