Леди и Бродяга

– Я… я стал отцом! Мила родила девочку… Доча такая же красивая, как и её мама… Светлана Борисовна, вы стали бабушкой! Извините… – Страхов закрыл лицо ладонью, интенсивно морща лоб, силясь сдержать подступающие эмоции.

– Боже… Какое счастье! Как Мила? Как она? Можно подняться к ним?

– Демид, я так рада за вас…

– Мужик, поздравляю!

– Так! Мне надо возвращаться к девчонкам! У нас отдельная палата, я останусь с ними на ночь, Миле надо поспать. А ещё мы не придумали имя… Светлана Борисовна, пойдемте, я договорился, вас пустят ненадолго!

– Ребят, спасибо, что были рядом! Ян, ты подвези Дашу до дома, уже поздно. У неё все родственники разъехались перед Новым годом, некого попросить… В общем, будь мужиком, – сказав это, Страхов как-то странно посмотрел на Коршунова, пока я так и продолжала стоять, шмыгая носом.

Моя любимая лапочка стала мамой. Так рано – в двадцать один год! По сравнению с этим событием все мои проблемы и страхи отошли на второй план. В эту секунду я даже не могла продолжать ненавидеть Коршунова и злиться на Демида за то, что выболтал врагу некоторые мои секреты.

Действительно, Пашка сегодня утром укатил в Питер знакомиться с семьей своей девушки – они планировали пробыть в городе на Неве до конца новогодних праздников. А родители несколько дней назад по горящей путевке улетели в Тайланд.

Мне предстоял Новый год в гордом одиночестве. Но ничего, через неделю я и сама уже буду далеко отсюда…

– Подвезу, какие проблемы… – холодно бросил Ян после затянувшейся паузы, – Ладно, мы тогда поедем. Если что-то понадобится, звони, я на связи в любое время дня и ночи. Ещё раз поздравляю, брат!

Новоиспеченные отец и бабушка скрылись в коридоре роддома, а мы с Яном остались стоять друг напротив друга, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Поехали, – лениво выдал, склонив голову вбок и глядя на меня с кривой ухмылкой, как смотрит зажравшийся кот на маленькую дохлую мышку.

– Не стоит. Я сама доберусь… – промолвила ледяным тоном, испытывая нарастающую боль в области груди.

Попыталась сглотнуть образовавшийся комок, непроизвольно поморщившись – горло саднило, будто его чесали ржавым гвоздём. Вот черт. Кажется, вчера, пока я ждала такси на обжигающем декабрьском ветру, всё-таки успела простыть, а сегодняшний стресс добил. Дотронулась ладонью до лица, ощущая, как мои щёки и лоб пылают.

– Не спорь со мной. Давай только, не сегодня! – вытягивая из меня душу своим жадным алчным взглядом, Коршунов покачал головой, как будто каждое слово давалось ему с титаническим трудом.

– Ну, ладно… – прошептала потерянно, ощущая, как боль в горле с каждой секундой разрастается, словно слизистую полости рта прижигают раскалённым железом.

В этот момент я и правда не могла ругаться, сопротивляться и кричать.